– Нет, девочки. Зная вас, мы сразу пригнали четыре машины.

Конь налил и принёс доку мангового сока: «За счёт заведения!» Тот выпил. Благодарно кивнул. Попрощался, покачав снова поцокав языком. Затем тоже ушёл.

Линда порылась в лифчике, и выудила скатанную трубочкой пятисотенную купюру. Прикрыла салфеткой, протянула Коню. Ленайна, отдав пустой стакан, добавила вторую. Конь поспешно, и так, чтоб не видно было видеокамерам, спрятал их в потайной кармашек на поясе.

Убытки заведения и так с лихвой покроются страховкой! А флотские девочки…

Должны снимать нервное напряжение!

Ленайна, поплевав на ладонь и потерев поистине огромный лилово-жёлтый синяк на ягодице, обозрела произведённые разрушения. Подумала вслух:

– Знаешь что… Пора выдумать другое развлечение. Это мне уже начало приедаться. Да и мужиков жалко. Они же не виноваты, что мы такие… Сексапильные с-сучки!

Миша куда быстрее разлепил уже не такие заплывшие глаза:

– Ну что, всех побили?

– Всех. – особой радости Ленайна, и правда, не испытывала. Нет, точно – надо придумать что-то другое. А то уже и таксисты их узнают в лицо, и побаиваются: вон, тот придурок, что вёз их сейчас до отеля, только потел и косился в зеркало: а ну как девочки ещё не весь пар выпустили?!

– Вам самим не надоело?

– Надоело. А что ещё прикажешь делать? В носу ковырять?

– А что – чем не развлечение… Может, залежи урана откроешь.

Линда пнула кровать. Та заходила ходуном, Миша схватился за голову:

– Тише ты, с-сучка… Как будто осёл лягнул! У меня ещё голова не прошла!..

– Сейчас посмотрим, так ли всё у тебя запущено… – Линда в мгновение ока избавилась от символической условности, которая сегодня заменяла ей одежду, и полезла к Мише. Тот попытался было протестовать, ссылаясь на то, что устал, голова болит, и ещё «ничего не работает после вчерашнего», но Линда, ничего не говоря, взяла дело в свой… Рот.

После этого от Миши вразумительных звуков не поступало. А Ленайна задержалась вне постели только для того, чтобы выпить очередной фужер шампанского.

Наутро оказалось, что снаружи идёт дождь, и идти никуда не хочется.

Ленайна закуталась в махровый халат, и подтащила шезлонг, всегда на всякий случай стоящий на открытой веранде, ближе к сочащимся с навеса струйкам – но так, чтобы разбивающиеся о пол капли не попадали на ноги.

Дождь её всегда умиротворял. Мерно барабанившие по навесу из старого доброго брезента, и пробивающие похожими на водяную пыль крошечными брызгами плотную ткань, капли, почему-то навевали воспоминания о детстве.

На их планете дождь тоже шёл часто. Ну так – климат контроль же, мать его… Для блага посевов.

А вообще-то она уже давно ощущала внутри какое-то странное чувство.

Неудовлетворённость.

Тупиковость ситуации. Состояние вечного пата.

Ну вот они раздолбали очередную вражескую Базу-планету с кучей комбинатов оборонной промышленности. Поубивали и солдат, и офицеров, взорвав Матку и вспомогательные корабли. Краулеры «зачистили» ни в чём не повинных осьминожек-фермеров. И работяг в шахтах и на заводах. Которые виноваты только тем, что добывали какие-то там полезные ископаемые для нужд военной промышленности: уран, руду для выплавки стали и алюминия, селитру, нефть, и прочие фосфаты… Перерабатывали всё это в орудия смерти: корабли, снаряды, ракеты. Двигатели и топливо.

Она как всегда, даже не ощущая, как рефлекторно хмурятся брови, рассматривала свои ладони. Неужели не они, тренированные и крепкие как сталь – её главное оружие? А то, до сих пор не постигнутое никакими учёными, вещество, что заполняет странным серым комком её череп?..

Тщательно изучая свои подсознательные и сознательные комплексы и мысли по поводу происходящего, она теперь куда лучше понимала: никакой личной ненависти к несчастным трудягам-фермерам, пусть и с восемью конечностями-щупальцами, и шестью глазами, она не испытывает! Они наверняка в том же положении, что и они с Линдой десять лет назад, когда жизнь сводилась к перетаскиванию мешков и раскладыванию контейнеров с грибницей и компостом по стеллажам под конусами инфраизлучателей и головками спринклеров…

Значит, нужно просто уничтожить тех, кто сопротивляется профессионально.

Тех, для кого именно Война – работа: вражеский флот!

Тогда, может быть, поняв бессмысленность сопротивления без армады с оружием, остальные «осьминожки» просто сдадутся, и обеспечат себе выживание хоть таким образом: разумеется это унизительно, да…

Но – не так, как сейчас, когда полное истребление поверженных сопротивляющихся, да и – не-сопротивляющихся – неотвратимо!

Вражеский флот – проблема номер один, в этом-то у неё сомнений нет.

Но как это сделать эффективно, если даже руководство уже их Флота не знает, с какой стороны взяться за такое дело?..

Да и раздроблен вражеский флот, не сметёшь его, словно пыль со стола, одним взмахом тряпки! Тысячи кораблей охраняют оставшиеся планетки. Хотя и не могут не понимать, что оборона – это пассивный способ ведения боевых действий. И победить не позволит, так как земляне и плодятся, и промышленную базу, и новые военные технологии развивают – быстрее.