Ему вообще всё это «ностальгирование» было по барабану: там, где он родился и вырос, наверняка до сих пор хранятся Протоколы и обвинительные Акты. И всё это остановлено, и спущено на тормозах только потому, что он работает сейчас на Правительство. Работает так, что нельзя, конечно, сказать, что кровью и потом искупил вину, но всё-таки определённую пользу принёс: в составе экипажа «Волчицы» поспособствовал улучшению «Глобального» баланса сил – процентов на пять. И приблизил таким образом столь любимый пропагандистской машиной штамп: «Долгожданный миг окончательного разгрома агрессора!»

Но когда они вышли из кабины транслятора в вестибюль здания Вокзала, первым всё же высказался именно он, поскольку Линда и Ленайна, невольно взявшись за руки, молчали, ощущая себя странно: не то – потерянными в огромном помещении воспитанницами младшей группы Интерната, не то – двумя дурами, пытающимися, наплевав на отчаяние, кровь, пот и слёзы, «спасти мир», и вдруг обнаружившими, что все усилия никто так и – не то, что не оценил – попросту не заметил! А мир стоит, как и стоял.

– Смотри-ка, неплохо для фермерского мира. У нас дома вокзальчик-то победнее… (Ну, это я про эту помпезную лепнину с позолотой!) И размером поменьше раза в два. Наверное, это оттого, что к нам почти никто посторонний не ездит: незачем. Потому что смотреть, как в восьмикилометровых шахтах добывают единственное реальное богатство моего Региса – карбосилиций – малоинтересно. А вот купить его можно в любом портовом складе восьмидесяти шести оставшихся миров…

Ленайна уже взяла себя в руки:

– Нашу Глорию тоже не слишком часто посещают. Потому что на то, как выращивают дрожжевые отруби и «особую северную» пшеницу смотреть тоже… Не слишком увлекательно. А, да – ещё у нас пятиметровая кукуруза с пятифунтовыми початками.

– На …ера же вам такой помпезный и здоровущий Вокзалище?!

– Ну… Наверное, всё же для престижа. Это ещё отцы-основатели постарались. Фундамент заложили сразу после прибытия… Я читала и зубрила всё про историю любимой планеты ещё во время учёбы в Интернате – но сейчас всё напрочь выветрилось. Как лишняя и бессмысленная информация. Линда, может – ты?..

– Нет. Я, если честно, вообще не запомнила ничего. Ну, мы ж не мужики: это им в их Интернатах про всякие машины, ракетные двигатели и проходческие комбайны… Да ещё с экзаменами и зачётами. Ну и ладно: дрожжи таскать и собирать вызревшие грозди в контейнеры мне незнание истории не помешало. Правда, и не помогло…

– Ладно. Я так понял, мы сейчас отправимся из Столицы – прямо к вам в заштатную захолустную дыру, где две отметившиеся выдающимися Делами и славными Победами героини Флота начинали свою доблестную, полную глубочайшей самоотверженности, и нервного и духовного…

– Заткнись, Миша! А то не посмотрю, что ты наш мужик – отделаю, как Сверка!

– Понял. Молчу. На больные мозоли не наступаю.

Они прошли к кабине информа, откуда на них полуиспуганно-полувопросительно уже давно смотрела миловидная девушка в строгой тёмно-синей униформе: диспетчер-информатор. Ленайна сходу «озадачила» славную представительницу администрации:

– Нам нужно попасть в город Лахор. Настройте, пожалуйста, передатчик. – она протянула руку запястьем вперёд.

Девушка автоматически провела сканнером, так и не успев ничего спросить. Собственно, ей и спрашивать ничего было не надо: парадная армейская форма Истребительного танкового эскадрона говорила сама за себя!

Ленайна не без внутреннего удовлетворения пронаблюдала, как расширились глаза диспетчерши при виде возникшей в обоюдопрозрачном виртуальном мониторе таблички «Счёт оплачивает Казначейство Флота».

Однако девушка нашла нужным поприветствовать их и уточнить:

– Добро пожаловать на Глорию. В какое именно место в Лахоре вы желаете?..

– Чёрт. Ну, давайте прямо в Мэрию!

– Одну минуту. – пальцы девушки попорхали по виртуальной клавиатуре, и почти сразу:

– Соединение настроено. Прошу вас пройти в кабину.

Ленайна кивнула. Всё это время она, в отличии от Линды и Миши, жёстко смотрела в глаза девушке. Только для того, похоже, чтобы лишний раз убедиться в том, что слухи о привычках экипажей танков опережают, и сильно преувеличивают их репутацию: к концу этого «буравления» с девушки обильно тёк пот, и коленки выбивали мелкую дробь!

Может, она и правда думала, что если не поспешит, или брякнет что-то, могущее оскорбить взрывные характеры, они её тут же, на месте, и прямо втроём, изнасилуют, свернув к чертям собачьим бронированную кабинку, словно картонную коробку!..

Линда развлекалась тем, что пялилась на стереофотографии «красот местной природы», развешенных по периметру зала: тут и колосящиеся поля, и тучные стада на зелёных склонах, и первобытно-суровые горы с бурными реками-водопадами… Да, всё это на родной планете имелось, но…