И то, что он увидел, было, вероятно, последней сценой разыгравшейся здесь военной драмы.

Ловко, как кошка, Макс забрался на дерево и занял место в нижней развилке ствола, откуда ему все хорошо было видно.

В отряде Антипа было тридцать восемь мужчин, двенадцать женщин и пятеро детей. Увидев разбросанные между землянками детские и женские неподвижные тела Макс понял, что нападающие не щадили никого. Хотя их самих из целого войска, как ему говорили в деревне, осталось не больше пятидесяти.

И вдруг наступила полная тишина. Бой кончился. С развилки дерева Макс видел только маленькую часть поляны, и это пространство вдруг стало заполняться людьми.

Макс увидел крупную, тяжелую фигуру князя Четвертинского, а потом и Антипа.

Антипа держали пятеро крепких воинов, но он все еще пытался сопротивляться.

Тут же откуда–то появился Богдан Вишня.

— Вот он! — закричал Вишня, подбегая к князю Четвертинскому и указывая пальцем, — Вот он — Антип!

Тем временем Макс, спустился с дерева и, пробежав несколько шагов, выбрал удобную позицию для намеченного маневра и приготовил свой аркан.

Я должен, я должен зацепиться за тот сук и тогда, быть может…

Четвертинский глянул куда–то справа от себя и вдруг оттуда из места, не видимого для Макса внезапно появился мужчина с ручной пищалью в руках. Четвертинский кивнул ему, указав на Антипа, и мужчина резко скомандовал воинам держащим разбойничьего воеводу за руки:

— Разойдись!

Все дальнейшее произошло молниеносно.

Макс размахнулся и изо всех сил и бросил высоко вверх, над головами Четвертинского и Антипа, длинный аркан. Это был очень удачный бросок: петля бесшумно обхватила толстый сук. Макс, держа в зубах аркан, быстро взобрался на дерево и прыгнул.

В это же мгновение люди, держащие Антипа резко отбежали в сторону, а Степан Ярый вскинул пищаль.

Макс уже находился в воздухе: ухватившись руками за канат, он летел вперед ногами, нацеленными в плечи Степана.

Я собью его, подхвачу Антипа и, прежде чем они что–либо сообразят, мы нырнем в кустарник, а там…

Но Максу не хватило одной секунды.

Нить судьбы Антипа Русинова оборвалась.

Степан успел выстрелить, и пищальное ядро, величиной с яблоко, навылет пробило грудь Антипа, далеко отбросив его изуродованное, окровавленное тело.

В то же мгновение сильным ударом ног Макс свалил Степана и сам словно свалился с неба.

В доли секунды Макс осознал, что Антипу уже не помочь и что, по всей видимости, он остался единственным уцелевшим человеком из всего отряда Антипа.

Гибнуть глупо и бессмысленно Максу очень не хотелось, поэтому он на глазах, не успевших ничего сообразить врагов, пролетел еще несколько метров, выпустил аркан из рук, ловко перекувырнулся два раза и исчез в зарослях.

Не теряя ни секунды по хорошо известным ему тропкам, оставаясь незаметным в густых зарослях, он побежал к тому месту, где оставил в лесу коня.

Он вскочил в седло, и когда погоня выбралась из зарослей, Макс был уже далеко.

Зная в этом лесу каждую тропинку, он быстро выбрался на дорогу и помчался в сторону Вильно.

Макс был круглым сиротой, родных у него не было, а все близкие ему люди лежали мертвыми сейчас там, в лесу, под Кубличами. и на всем белом свете не оставалось больше никого, кроме одного единственного последнего человека.

Макс любил Варежку всем сердцем как родную сестру и больше некуда было ему ехать, хотя мысль о том, как он должен будет сообщить ей об ужасной смерти отца страшила его.

В состоянии глубокого потрясения никого и ничего не замечая вокруг Макс проскакал так несколько часов даже не заметив как загнал лошадь, пока она не рухнула. Макс встал, машинально отстегнул от седла свой второй аркан и упрямо пошел пешком вперед по дороге.

Погода все ухудшалась, небо затянули свинцовые тучи, и вдруг посыпался мелкий град.

Градинки больно хлестали Макса по лицу, некоторые отскакивали, а некоторые впивались в кожу и тут же таяли, так что со стороны могло показаться, будто по лицу этого странного одинокого путника непрерывно текут слезы…

… Медведев тоже замерз, а когда, в довершение ледяного ветра, с неба вдруг посыпался мелкий град, он, стремясь как–то укрыться, свернул в лес и поехал по тропинке, бегущей за деревьями вдоль дороги.

Если бы он этого не сделал, то через несколько минут встретил бы бредущего навстречу ему по дороге Макса, а потом увидел бы павшую лошадь, но отсюда ничего этого Медведеву не было видно — лес заслонял от него дорогу, а град вынуждал отвернуть лицо в другую сторону.

Такое похолодание в конце лета не было большой редкостью. Василий подумал об этом, когда, спустя несколько часов, подъезжал к деревне Кубличи и увидел большой яблоневый сад. Красные яблоки, еще зеленые листья и белая простыня, покрывшего землю мелкого града сразу напомнили ему рассказ отца о том, как однажды, когда Василия еще не было на свете, ударил вдруг среди лета внезапный холод и посыпался с неба снег, покрывая густой пеленой яблоневые донские сады…