Нижнее шелковое белое платье приятно прильнуло к коже. Ласайента расправил его рукой, ощущая под ней непривычно плоскую грудь. Все остальное осталось без изменений — такое же тощее. Тонкие ноги с острыми коленками жалко торчали из-под подола. Принц кое-как натянул платье полностью. А вот с верхним пришлось повозиться. Он чуть не одел его задом наперед, в последний момент заметив, что шнуровка была вообще-то впереди, а не сзади, как она привыкла. Привык. Придется отвыкать. Теперь от многого надо будет отвыкать. Повертев платье и, наконец-то, натянув его на себя, мальчик стал затягивать шнуровку, неловко действуя здоровой рукой. Платье горбилось на кровати неряшливой кучей, и он попытался прижать его руками, понимая, что если встанет, чтоб расправить его, то тут же упадет.

Друзья разговаривали, стоя на другом конце комнаты.

— Ты вообще соображаешь, что делаешь, — тихо спросил Шали у герцога, прямо глядя ему в глаза.

Его Светлость досадливо мотнул головой:

— Не знаю. Соображаю, наверное, — он с нажимом провел по лицу ладонью, спрятал руки в карманы брюк, посмотрел на друга и тут же отвел взгляд в сторону.

— Вот именно, наверное, — сердито сказал дэм, — чем ты вообще думал, когда оставил его? — он кивнул в сторону кровати, где воевал с платьем принц.

— Понимаешь, Шали, — Сантилли говорил, с трудом подбирая слова, — когда я увидел его там, на дороге, всего избитого, мне сначала стало… нет… не смешно, а как-то… не знаю, как сказать, — он неопределенно пожал плечами, — Весь какой-то замызганный, грязный. Одежда эта дурацкая. Пока он не посмотрел на меня, — Тут он поднял глаза на друга и заговорил быстро и горячо, — Шали, я понял, что этот мальчик должен только быть моим! Любой ценой. Он должен быть со мной рядом. Понимаешь? Не спрашивай, почему, я не знаю. Не хочу знать! Я буду ждать хоть тысячу лет, но все равно будет так! — герцог как-то потерянно опустил голову.

— Полукровки столько не живут, — возразил друг, — Максимум до пяти лет. Как принц продержался до шестнадцати — не понятно, — и с горечью добавил, — Санти, мальчишка хорошенький, но не более того!

— Может быть, я вижу то, что не видишь ты, — тихо ответил ашурт, по-прежнему разглядывая ковер.

На мгновение Шали стало жаль друга, совсем еще молодого, но уже всего покалеченного этой проклятой войной. Не его вина, что отец не смог защитить сына. И Найири не виноват. Никто из них не виноват.

— Я Таамиру когда-нибудь за все голову оторву! Если бы не он, ты был бы другим! И все было бы по-другому! — со злостью ответил Шали.

— Оторви, — усмехнулся Сантилли, — все равно ничего не изменится. Я такой, какой есть. Паскудный и развратный демон, — сказал он, кривляясь и явно передразнивая кого-то, потом, невесело улыбнувшись, посмотрел в сторону принца, — Наша девочка почти готова. Надо помочь надеть остальное, — и он легонько хлопнул плечо друга, разворачивая его к Ласайенте.

Мальчик сидел мрачный и недовольный, поджав босые ноги. Ашурт вздохнул и присел на корточки возле него. Его Высочество поднял и сразу опустил глаза:

— Я так замерзну.

— Сейчас, подожди, — спокойно сказал герцог и стал доставать из мешка черные облегающие мужские кальсоны, носки и низкие женские сапожки, завернутые отдельно. Все теплое и добротное.

— Давай ногу, — попросил он, держа в руках нижнее белье, явно намереваясь надеть его на мальчика.

Шали стоял рядом и хмуро смотрел на все это сверху.

— Я так не могу, — Ласайента растерянно посмотрел сначала на Сантилли, потом поднял глаза на дэма, — я не могу, — немного жалобно повторил он.

— Глупости, — решительно ответил граф, присаживаясь рядом с принцем, — ты пока плохо владеешь левой рукой. Если бы твой друг был в таком положении, неужели бы ты отказал ему в помощи?

— Ты говоришь со мной, как с маленьким, — обиделся Его Высочество.

— Так и ты ведешь себя, как маленький, — с легким упреком ответил вместо Шали герцог.

Йёвалли упрямо посмотрел ему в глаза:

— И мы не друзья.

— И что же нам мешает? — с веселой иронией вернул ему взгляд Санти, — неужели какие-то подштанники станут помехой на пути к дружбе? — и задорно улыбнулся.

Улыбка неожиданно оказалась красивой, обаятельной и открытой и Ласайента, не выдержав, улыбнулся в ответ. Его Светлость требовательно тряхнул кальсонами, и принц, закусив губу, тяжело вздохнул и всунул ногу в штанину.

Когда все было готово, пришел Найири. Придирчиво осмотрел результат и недовольно покачал головой.