— Так, понятно, спалось хорошо.

Ласайента заполыхал еще сильнее, хотя казалось, что дальше уже некуда. Покраснела даже шея и грудь. Найири не обратил на это никакого внимания, зато герцог прищелкнул языком, сделав большие восторженные глаза, и показал языком болтушку, быстро скользя им по верхней губе. Отец заметил это и прикрикнул:

— Санти!

Ашурт, дурачась, тут же изобразил святую невинность.

— Что со второй рукой?

— Тянет немного, — пробормотал по-прежнему багровый мальчишка.

— Плохо, давно уже должно все пройти, — Найири поманил его ладонью к себе, прося принца показать сломанную руку. Осторожно, но быстро распутал повязку, убрал тонкие деревянные дощечки, обернутые тканью, пропитанной чем-то пахучим.

— Пошевели пальцами. Как? — он исподлобья посмотрел на Его Высочество, прощупывая его руку.

Ласайента честно прислушался к ощущениям, стараясь не обращать внимания на полыхающее лицо.

— Немного неприятно. А так ничего. Я просто слабый такой, поэтому заживает плохо.

— Так, понятно. Ладно, вставай, сейчас принесут одежду, — он поднялся, напоследок одарил сына осуждающим взглядом и вышел, забрав повязки и лубки. Сантилли тут же сел, подобрав под себя одну ногу, сложил руки одна на другую на край постели и пристроил на них взлохмаченную голову.

— И что теперь будет? — мальчик мрачно посмотрел на ашурта.

— А будет то, что сейчас Его Высочество оденется, пообедает вместе с Его Светлостью и поедет в крепость постигать азы нелегкой воинской науки. Честно говоря, я тебе не завидую, — Сантилли весело посмотрел на принца, — Но меня волнует другой вопрос. Я тебя вроде бы не нашел. То, что ты здесь, знают только трое: я, отец и Шали. Это мой друг. А теперь вопрос: как тебя вывезти, чтоб никто ничего не понял?

— Можно ночью, — осторожно предположил принц, заранее предчувствуя, что ответ будет неверным. Будто бы герцог сам не додумался до этого.

— Увы, ночью я по гарнизонам не шастаю. Ночью я занят в других местах, — Сантилли многозначительно приподнял брови, — а тебя надо вывезти у всех на глазах, но так, чтобы никто не обратил внимание.

— Ты же уже все придумал, зачем спрашивать? — обиделся принц и поморщился, — Наверняка какую-нибудь гадость.

Герцог рассмеялся:

— Точно, гадость. Тебе придется ехать в женском платье, — договорить он не успел.

— Нет!

— Не кричи! Это еще не все радостные новости. В женском платье под видом любовницы Шали, — закончил Сантилли, задумчиво изучая вытянувшееся лицо мальчишки, — Хотя можно придумать что-нибудь другое.

Ласайента заподозрил, что под чем-нибудь другим герцог подразумевал что-то вроде трупа. И тут же красочно представил, как его зашивают в звериную шкуру или заталкивают в бочку из-под вина. Почему из-под вина, а не капусты, например? Тоже гадость еще та. Дальше этого абсурда его фантазия пролететь не успела, потому что Сантилли перехватил ее в полете вопросом:

— А ты что подумал?

— Ничего, — смутился принц.

Неожиданно Сантилли прижал Ласайенту к кровати и накрыл его с головой одеялом. Потом встал и отошел в сторону, небрежно опустив подобранный кверху полог. Тот качнулся и наполовину скрыл разобранную постель.

Почти сразу дверь отворилась, и в комнату вошел дэм. Высокий, темноволосый, смуглый. Лет тридцати на вид. Густые черные брови слегка нахмурены, будто он был чем-то недоволен, губы сжаты в упрямую линию. Нос с легкой горбинкой, высокие скулы. Одет он был неброско, но добротно: в теплую серую рубаху и более темные замшевые узкие брюки, заправленные в высокие черные сапоги со шнуровкой. На плечи небрежно накинута черная кожаная куртка с металлическими заклепками по плечам и на локтях, образуя своеобразные наручи. К правому бедру пристегнут кинжал в богатых ножнах. Такие же богатые ножи — на обоих сапогах.

Весь его вид, жесты и манера двигаться выдавали аристократа. И вообще от всей его сильной, подтянутой фигуры исходила какая-то спокойная уверенность в себе. Ласайенте дэм чем-то сразу понравился. В руке он нес какой-то мешок, слегка помахивая им.

Следом проскользнула девушка, укутанная в теплый темно-бардовый плащ. Из-под него было видно только низ коричневого платья с яркой зеленой вышивкой по подолу. Девушка откинула капюшон и оказалась высоким темноволосым мальчишкой лет тринадцати с плутоватой веселой физиономией, сильно похожей на лицо вошедшего первым дэма. Братья, решил Его Высочество, наблюдавший все это в щелочку из-под одеяла.

— Шали, покажешь ее? Где? — младший брат даже стал подпрыгивать на месте от нетерпения, не забывая озираться вокруг. Тут он увидел герцога и кивнул ему, как знакомому, — Она очень красивая?

Заметив неплотно закрытую дверь в туалет, он рванулся в ее сторону, но был пойман за плащ и развернут спиной к ней.

— У-у-у-у, — разочарованно протянул маленький шкодник и стал канючить, — Ну, почему все интересное проходит мимо меня? Я же должен знать, с кем так закрутил мой брат, — и он состроил уморительную рожицу.