Нашел его спустя неделю полузамерзшего, но счастливого, патруль крепости на рубеже. А еще спустя несколько часов он увидел отца.

Через месяц, совершив дерзкий тайный набег на дворец Таамира, он выкрал Скиале и привез ее в гарнизон. В эту же ночь она сама пришла к нему, и растерявшийся ашурт, действительно не знал, что с ней делать. Опыта общения с женщинами у него не было. А потом они поженились. Только пожить долго и счастливо у них не получилось.

Герцог вынырнул из воспоминаний, как из зимней реки. Тяжело вдохнул полной грудью прохладный воздух. Привычно поискал глазами Ласайенту и обнаружил его неподалеку, непринужденно болтающим с симпатичной шатенкой. Кажется, принц входит во вкус.

Сзади к герцогу незаметно подошел Таамир и тихо спросил:

— Не положил еще мальчика под себя?

— Пошел вон, — Сантилли очаровательно улыбнулся девушке напротив, та зарделась и опустила глаза.

— Как знаешь, — дракон усмехнулся и ушел, оставив неприятное ощущение чего-то липкого и противного. Сантилли поставил бокал с нагревшимся вином на какой-то столик и направился к красавице. Не пропадать же добру.

Потом они разговаривали с отцом на балконе. Оттуда хорошо был виден зал с танцующими, самому же можно было оставаться в тени незамеченным. Очень удобно, если надо с кем-то переговорить. Отец ушел, а герцог остался, облокотившись на высокие перила и перебирая в уме события этого вечера. И снова пропустил момент, когда сзади подошел Таамир. Герцог очнулся, когда тот уже обнял за плечи.

— Скучаешь? — вкрадчиво шепнул дракон, наклоняясь к уху ашурта.

Санти вздрогнул от неожиданности, выпрямился и резко передернул плечами, пытаясь стряхнуть с них его руки. Но дракон всем телом прижал его к перилам, обхватил за грудь, не давая освободиться. От него одуряющее несло вином.

— Мне нравится, когда ты изображаешь из себя недотрогу, — прошелестел тихий голос, — И я еще не потерял надежды.

Рука, лаская, скользнула вниз, Таамир прижался еще сильнее, зарываясь лицом в его волосы, вдыхая запах. Сантилли оттолкнулся от перил, развернулся к своему бывшему любовнику (ему позволили сделать это) и понял, что совершил ошибку. Таамир тут же еле уловимо прикоснулся губами к губам Сантилли. Герцог откинул голову назад, уворачиваясь от его поцелуев, попытался оттолкнуть его руками, но дракон был мощнее. Он больно сжал Сантилли в объятиях и стал жадно целовать. Герцог с отвращением отворачивался, упираясь ему в грудь, но Таамир одной рукой с силой притянул его голову к себе и их губы соприкоснулись. Санти еще сопротивлялся, хотя понимал, что проиграл. Таамир целовал его требовательно, страстно, и все тело со сладкой дрожью отзывалось на эти поцелуи. Герцог замер, не обнимая, но уже и не отталкивая. Дождавшись, когда объятия ослабнут, он со всей силой отбросил дракона, и тут же отскочил в сторону, рукавом вытирая губы. Оба тяжело дышали.

Таамир понимающе улыбнулся:

— Ты как прежде хочешь меня, мальчик. Ты сам придешь. Перебесишься и придешь, я подожду, — и с чувством превосходства добавил, — Встанешь на колени, как прежде.

Сантилли всего передернуло. Он, молча, смотрел, как Таамир разворачивается и уходит, на лестнице разминувшись с Шали. Дракон высокомерно кивнул, граф поклонился и тут же стал быстро подниматься дальше. Он застал Сантилли взъерошенным, со сжатыми кулаками. Его всего трясло. Герцогу пришлось обхватить себя руками, чтоб как-то успокоиться. Следом за Шали появился Лас. Он оглянулся на зал и тоже взбежал наверх. Сантилли медленно прислонился к перилам, ноги его не держали и он сполз вниз, обхватив руками согнутые колени и уронив на них голову.

— Что случилось? — недоуменно и встревожено спросил Ласайента, снова оглядываясь назад.

— Ничего, все нормально, — глухо ответил ашурт.

Шали взял его подмышки, поднял на ноги и прижал к себе, как ребенка. Сантилли сжал в кулаках таки друга и уткнулся головой в его плечо, пряча лицо. Дэм покачивался на месте, поглаживая его по спине и успокаивая.

— Возьми себя в руки, мальчик. Возьми себя в руки, — негромко повторял он.

Лас немного растерянно, не зная, что делать топтался рядом. Нельзя, чтобы он догадался, подумал Шали. Сантилли и так тяжело.

— Присмотри за лестницей, — попросил дэм.

Лас внимательно поглядел на них, отошел в тень и стал наблюдать за залом. Ашурты тихо переговаривались.

— Шали, я вел себя, как девчонка. Потаскушка! Боги, как я хотел его! Я и сейчас его хочу! Как мне развязаться с ним, Шали? — с отчаянием проговорил он.

— Успокойся, мальчик. Все прошло.

— Ты не понимаешь! Ничего не прошло! — горячо зашептал он, — Шали, еще немного и я не выдержу и снова сдамся. Я не могу так! Я не хочу! — с мукой в голосе повторял герцог, — Он вьется вокруг меня, как паук. А я, как муха, совсем запутался в этой паутине.

— Не сдавайся. Ты же сильный! Встряхнись. У тебя еще Лас на руках. Давай, приводи себя в порядок.

В зал они спустились втроем, весело перешучиваясь. Сантилли был слегка бледен. Еще немного потолкавшись среди праздничной толпы, они покинули праздник. Герцог невозмутимо раскланялся на прощание с Повелителями, Шали и Лас последовали его примеру. С отцом принц так и не поговорил, старательно избегая даже встречаться с ним взглядом. Ничего не случилось. Все как всегда. Таамир понимающе улыбнулся, провожая их глазами.

Ночью Лас проснулся неизвестно от чего, и некоторое время лежал, глядя в разрисованный потолок. Потом встал и тут же заметил темный силуэт в окне. Сантилли одетый, но босой сидел на подоконнике, обхватив согнутые ноги и откинув голову назад. Похоже, он и не ложился совсем, так и просидел всю ночь, глядя пустыми глазами в окно. И даже не пошевелился, когда Лас бесшумно боком присел рядом.

— Что там случилось?

— Где? — спросил герцог, не поворачивая головы.

— На празднике. Между тобой и Таамиром.