Все офицеры носили титулы, в том числе и боцман. Без этого патент не давали, будь ты хоть семи пядей во лбу. Простолюдинам доступ в высшее общество был закрыт. Необходимо было здорово отличиться и не один раз, чтобы заработать хотя бы простенький титул, по наследству не передающийся. У демонов и драконов была похожая система. Люди являлись более низкой кастой и высокие должности занимать не могли. Даже Элизабет, являющаяся, по сути, помощником министра финансов, на деле числилась обычным служащим. Смертная короткоживущая, и этим все сказано.

Обед проходил непринужденно и спокойно, Сантилли вел себя тихо, как мышь, вынуждая отца время от времени невольно коситься в свою сторону. С подачи Воспоя люди и демоны начали перебрасываться шутками, вспоминая различные забавные и казусные случаи.

Ласайента с удивлением узнал, что когда будущие Повелители учились у своего наставника, то Андерс в отместку за неуемный язык друга заплел хвост и гриву его коня в десятки маленьких косичек с бусинками и бантиками на концах. Отец весь светился от удовольствия, когда вспоминал о том, как вытянулось лицо Найири, увидевшего утром своего скакуна. Ашурт с досадой покрякивал, но улыбался.

Шерри Шилот невозмутимо поведал о том, как однажды к ним на корабль пробрались цыгане.

— Есть у нас такая народность, — пояснил капитан, — кочуют по стране, воруют, поют песни, дурят головы людям. Пестрые и горластые, как сороки.

Четверо мужчин и женщин залезли в бочки из-под вина, не желая оплачивать проезд. Когда их обнаружили, корабль был далеко в море, а солидная часть припасов съедена. Капитан предложил «зайкам» на выбор швабру или самостоятельное плавание. Когда цыгане начали крикливо возмущаться, первый помощник приказал самого бойкого выбросить за борт. Матросы с готовностью схватили его за руки и за ноги и начали раскачивать над бортом. Только после этого «пассажиры» угомонились.

— Приходилось ходить следом за ними и следить, чтобы те не украли что-нибудь, но все равно они умудрились стащить швабру. Зачем она им? — удивлялся Шилот.

— В качестве морально компенсации, — сделал предположение Андерс.

Сидящие за столом рассмеялись, представляя, как незадачливые любители бесплатного проезда будут мстить безмолвному орудию труда. Разговор перекинулся на слухи о ведьмовских и колдовских способностях цыган, но тут вмешался священник.

— Головы они могут задурить, спора нет, — неторопливо говорил он, — погадать по руке. Но все это чушь. Смысл всей этой тарабарщины, что они несут, один — выманить как можно больше денег с доверчивого простака.

— Но ведь есть ведьмы, — робко заметил шерри Усдо, побледнев.

— Есть, — согласился Шакулл, — но не там. Этим бестиям необходим довольно объемный инвентарь, а его не спрячешь под юбкой.

Воспой незаметно увел разговор в сторону от скользкой темы, а священник не стал настаивать на его продолжении. Не все святые отцы в этом мире фанатичны, встречаются и здравомыслящие, но это не значит, что можно расслабляться. У Шакулла взгляд пронзительный, пронизывающий насквозь, и когда он смотрит на кого-нибудь, сразу невольно возникает желание если не покаяться, то прочитать молитву за искупление грехов, даже если еще не совершал.

После обеда неугомонная молодежь решила осмотреть корабль и почти сразу наткнулась на кота. Судя по внешнему виду, это был общий корабельный любимец, потому что в одиночку коку не удалось бы его так откормить. Делать демонам было нечего, и они решили познакомиться с котом поближе. Зверь напоминал большой рыжий полосатый шарик, по бокам которого торчали маленькие лапки, а впереди голова с ушами, уравновешиваемая хвостом сзади. Смотрелось забавно. Сантилли быстро смотался на камбуз и выдурил у кока кусочек мяса.

— Не клюнет, — авторитетно заявил Шон, сморщив нос, — Закормленный.

Но отступать не хотелось, и герцог, присев на корточки, протянул зверю лакомство. Кот, до этого спокойно лежавший на деревянной решетке трюма, лениво приоткрыл желтый глаз. Ашурт, вдохновленный первым успехом, немного пододвинулся к нему и ласково пропел: «Киса, киса, иди сюда». Кота не обманула несколько фальшивая интонация, и он настороженно повел ушами.

— Мы не твои конкуренты. Смотри, мя-асо, — герцог был само терпение.

Зверь вздыбил шерсть и зашипел.

— Ты ему не нравишься, — сделал вывод Ласайента.

— Угу, — Санти положил невостребованный кусок в рот.

В это время послышался визгливый лай собачки графини, и кот, вздыбив шерсть и смешно переваливаясь, шустро ретировался на камбуз.

Санти уронил голову на руки.

— Больше месяца ада, — простонал он.

— Зато как потом будешь ценить свободу, — попытался утешить его Шон.

— Поверь мне, я и так ее ценю, — горячо возразил Сантилли, не поднимая головы, — Пойдем, убьем кого-нибудь.