Для такого доки, как он не проблема: взять и застрелиться, нельзя не соблазниться!..

Но Посредник а, стало быть, и Заказчик, хотели именно скандальное убийство: преднамеренное, без экивоков и разночтений. Чтобы другим неповадно было, так сказать, понял Мастер.

Чего хотели, того и получили…

А бояться…

Отправляясь на первую встречу с Посредником, Мастер захватил с собой миниатюрный диктофон — беседа, что более чем естественно, была записана на кассету. И продублирована на всякий случай на видеокамеру; а Подмастерье на что? Так что компромети– рущие свидетельства — в звуке и в цвете.

Получив аванс, Мастер с любезной улыбкой сообщил, что он, конечно же, человек на редкость порядочный, и нимало не сомневается в редкостной порядочности как Заказчика, так и Посредника, однако его друг, Подмастерье, человек, который любит его как брата, проявил неоправданную подозрительность (извините уж такое проявление дружеских чувств), и на всякий случай сделал аудио и видеозапись предыдущей беседы.

Ах, не верите? Ну вот, копия аудиокассеты, копия видио. Смотрите, слушайте и наслаждайтесь. А оригиналы, как вы сами понимаете, спрятаны у Подмастерья, очень далеко, и извлечь их оттуда нет никакой возможности. Вот, копии–то с трудом удалось выклянчить.

То есть схема задействована не просто, а очень просто: если со мной, Мастером на все руки и ноги, что–нибудь случится, то цепь замкнется, брызнут синие искры короткого замыкания — и все, сгорит вся ваше цепочка Заказчик—Посредник–Исполнитель—Жертва. Он, Исполнитель, киллер, Мастер то есть — как бы предохранитель. Не хотите пожара в собственном доме — следите, чтобы предохранитель не сгорел.

Ну, поподробней?

Можно и поподробней:

С РОУП не хотите ли сознаться?

А с господином Пономаревым?

С господином Ериным?

С господином Степашиным?

Господин Степашин, говорят, бывший пожарник, так что пожар от неисправной электропроводки для него — не проблема.

Ну, не хотите, как хотите… Я тоже, понимаете ли, не хочу этого. Стало быть, наши «хочу» и «не хочу» целиком и полностью совпадают. Да, тогда берегите меня, чтобы пылинка с неба не упала! Да, и вот еще что: деньги мне ваши наличные не надо… Да, да, угадали: очень хорошая республика. Там есть отделение этого банка, я точно знаю. Переведите их на имя Брайна Р., будьте так любезны. А заодно, в качестве прощального презента — купите авиабилет… нет, не на это имя, на мое настоящее. С визой я сам разберусь.

— …нет, не боюсь… Для этого ты у меня есть, — улыбнулся Мастер. — Кассеты у тебя?

Подмастерье кивнул.

— Ага.

С собой возьми.

— …?

— Ну, так надежней… А теперь давай немного посидим, а потом — в ресторан, отметим прощание с Родиной–мамой, и — в «Шереметьево-2»…

Посидели.

Повспоминали былое — Афганистан, Баку, Вильнюс. Хорошее было время…

— Ну, а теперь в ресторан?

— Ага.

— В самый роскошный… Расходы, конечно же, беру на себя… Как говорят ребята из Солнечногорска — «проставляю дружбану». Так, кажется?..

Сидя в ресторане, Подмастерье леденел под пристальным взглядом Мастера — что, опять не ту вилку взял? Не в той руке нож держу?

Пошли бы лучше в забегаловку, вмазали бы по водочке, пивом зашлифовали–класс!

— Вилку, вилку–то в правой руке кто держит! — злобно шипел Мастер, — как не стыдно… Боже, что за страна!

Расплатившись и небрежно бросив официанту сто долларов на чай, киллер поднялся со своего места и, улыбнувшись, спросил:

— Кассеты — у тебя?

Подмастерье помахал дипломатом.

— Тут они…

— Смотри, не потеряй…

— Ну, как можно…

Когда проскочили кольцевую дорогу, Мастер вновь поинтересовался:

— Не забыл дипломат–то?

Подмастерье пожал плечами — что–то на Мастера это не похоже…

Не доверяет, что ли?

Скривился обиженно:

— Да что ты… До старческого склероза мне еще далеко…

— Дай сюда.

— Дипломат на заднем сидении.

Взял дипломат, щелкнул позолоченными замочками, достал кассеты, осмотрел и обратно сунул.

— С собой хочешь взять?

Мастер сделал вид, что не расслышал вопроса.

А впереди уже замаячила стеклянная коробка аэровокзала. Все, прощай Родина — Мать…

Подмастерье припарковал машину, провел коллегу в вестибюль.

— Ну что — будем прощаться, — печально улыбнулся Мастер.

Младший коллега горестно вздохнул.

— Да… Спасибо тебе, ты мне как брат… Ты был для меня больше, чем брат…