Киллер, Мастер то есть, относил себя к третьей, последней волне, которую справедливо считал качественно, принципиально новой.

У него нет рельефных бицепсов Ван Дамма, хотя драться умеет не хуже любого рекетсмена, «ракеты», как их еще называют; он не ходит по ресторанам, не подтягивает сиплым голосом сифилитика «Ты меня люб–била, а потом заб–была, и п–п–перо за это п–п–получай!..»; не раскатывает с девочками по Тверской на черной бандитской тачке…

Кандидат юридических наук, два высших образования (МГИМО и «вышка», Высшая школа КГБ), четыре иностранных языка, мастер спорта по стрельбе из пистолета, утонченный ценитель Кафки, Пруста и особенно Джойса… С прошлого гонорара исполнил заветную мечту — специально в Дублин съездил, по джойсовским местам…

Что — ларьки такой пойдет грабить?

Ну–ну…

Мастер достал из кармана книжечку, буклетик — авиабилет до столицы одной островной банановой республики, славящийся прекрасным иммиграционным законодательством, фантастически дешевыми товарами, зажигательной румбой, пальмами и прекрасно–развратными туземками.

Посмотрел на часы — до отправления из «Шереметьево-2» осталось девять часов.

И все — выпадает он изо всей этой пирамиды, как песчинка, унесенная знойным латиноамериканским ветром. Денег, полученных только за последний заказ (переведены в островно–банановое отделение солидного американского банка еще неделю назад), с лихвой хватит не только на то, чтобы скупить все пальмы и всех креолок, но и приучить местное население к «Столичной», «Мурке» и нехитрым забавам русских рекетеров (мальчику–туземцу в кабаке: «Как водку наливаешь, пидарас!..»); то–то янки, падкие на экзотику, будут восхищаться редким для тех широт атракционом!..

А ведь в банк он перевел деньги не только за последний заказ…

Но главное — никто из всей криминальной российской пирамиды никогда не найдет его там, на островах, да и «сменить кожу», стать стейтовским подданым, Брайном Р. (в кармане Мастера лежал паспорт именно на это имя) — не проблема. Английский — второй родной, также, как и испанский…

Желание свалить в прекрасную нищую республику с замечательным эмиграционным законодательством было более чем естественным; Мастер знал, что преступные структуры в России — самые стойкие к любым изменениям. Пирамида Хеопса — это тебе не пирамида Мавроди. Время стирает города и цивилизации, но оно не властно над истинными ценностями. «Все боится времени, время боится пирамид».

К началу девяностых годов, однако, волны массовых отстрелов частично смыли верхушку этой пирамиды (но сама–то пирамида осталась!), криминальное братство, подобно змее, жалящей себя в хвост, планомерно и безжалостно истребляло самое себя, и высвободившиеся экологические ниши бросились занимать бывшие партийные чины, бывшие работники КГБ и МВД. Именно в это время впервые заговорили о киллерах, загадочно и таинственно…

Ха! — загадка, теория относительности…

А если вдуматься, то все совершенно закономерно: ясно, что мускулы эти самые киллеры наращивали не в люберецких подвалах, стрелять учились не в лесах Ближнего Подмосковья, а во всех этих «альфах», «бетах», «гаммах», в элитном черноморском морпехе, в спецчастях тогда еще КГБ… Профессионального убийцу могло подготовить только государство.

На свою голову подготовить, как выяснилось, но когда выяснилось, было уже поздно.

Конечно же, на «верхушку» Мастер, то есть киллер не тянул, да и не стремился.

Зачем?

Ведь всех этих «пап» в одной только Москве несколько десятков, а таких как он — единицы. Штучный товар, ручная работа. Как «Mercedes–600» ручной сборки, класса SEL. И все эти «папы» рано или поздно обращаются к нему — а к кому еще?

К тому же, он — герой: «Красная звезда» за Гиндкуш, Афган-86, Ангола, Никарагуа, Вильнюс, Баку, Приднестровье…

Все было бы хорошо, но платят во всех этих спецназах, даже самым страшным особистам, чертовски мало. До обидного мало платят. Он — профессионал, дока, а оценка профессионализма должна выражаться абсолютной арифметической суммой.

Что, вы с этим утверждением не согласны, товарищ генерал?

Ну, как хотите: другие согласятся. Еще как согласятся…

Ах, рапорт?

Прямо сейчас?

С удовольствием…

Чем заниматься буду?

В предприниматели подамся!

Да!

А чем я других хуже? Как, «что вы умеете делать?!..» То, чему меня государство всю жизнь учило. Сами прекрасно знаете, товарищ генерал, что я умею делать. То, что все мы делаем. Предприму что–нибудь. Предпринимателем стану. Походите по базару, товарищ генерал, поищите получше… Может быть, и найдете. Честь имею кланяться, желаю успехов в службе и личной жизни. Каблуками — щелк! — и…

— Алло, — послышалось из соседней комнаты, — иди, про тебя передают…

Мастер лениво снял ноги с табуретки, нехотя поднялся, вздохнул…

— Что?

В соседней комнате — младший коллега по его, Мастера, работе, ведь без подстраховки никак нельзя; это только в дебильных американских боевиках Грязный Гарри палят во вся и всех! Он — Мастер, а этот, что телевизор любит, стало быть — Подмастерье.

— Как — опять?

— Да, опять…

Ну, фу–фу–фу, не интеллигент он, однако. Хуже начинающего солнцевского рекетсмена образца 1989 года: майка грязная, щетина на щеках…