Бриггс хотел победить.

— Произошло очередное убийство, — видимо, Бриггс ждал моего появления, чтобы рассказать об этом. Никто из нас даже не попытался выглядеть удивленным. — «Апекс», «Страна чудес», «Пустынная роза» и «Его Величество» — и всё за четыре дня. Возможно, мы ищем кого-то, имеющего зуб на казино или на управляющих ими людей.

Дин не сводил взгляда с папки в руках Бриггса.

— Последняя жертва?

Бриггс опустил папку на кухонный стол. Я открыла её. С лица в форме сердечка на меня уставились остекленевшие голубые глаза.

— Это… — начал Майкл.

— Камилла Холт, — закончила за него я, не в состоянии отвести взгляда.

Ты любишь, когда тебя недооценивают, Камилла, — тупо подумала я, касаясь фотографии. — Ты очарована тем, как работают человеческие умы, как люди ломаются, как переживают то, с чем, казалось бы, невозможно справиться.

Её кожа приобрела жутковатый серый оттенок; в широко посаженных глазах появились пятна красного — сосуды полопались, когда она боролась с убийцей.

Ты сопротивлялась. Ты дралась. Она лежала на спине на белом мраморном полу, белокурые волосы ореолом окружили её голову — но я чувствовала, что она боролась, яростно, с дикой силой, которой не ожидал нападающий.

— Асфиксия, — произнес Дин. — Её задушили.

— Орудие убийства? — спросила я. Есть разница в удушении проводом и удушении веревкой.

Бриггс достал из папки снимок прозрачного пакетика для улик. Внутри пакета оказалось ожерелье — толстая металлическая цепь, обвивавшая шею Камиллы прошлой ночью.

Я почти видела её сидящей у бара, свесив одну ногу с высокого стула. Я видела, как она разворачивается в нашу сторону и идет к выходу.

А ещё я видела, как за ней наблюдает Аарон Шоу.

— Вам стоит поговорить с сыном владельца казино, — Майкл думал о том же, о чём и я. — Аарон Шоу. Он интересовался мисс Холт более чем на профессиональном уровне.

— Что ты увидел? — спросил Бриггс.

Майкл пожал плечами.

— Влечение. Привязанность. И напряжение.

Что именно за напряжение? Я не успела спросить, потому что на кухню зашла Слоан, решившая налить себе кофе. Бриггс настороженно взглянул на неё. О склонности Слоан к сверхскоростной болтовне, стоило ей выпить что-либо, содержащее кофеин, ходили легенды.

— Вчера вечером я звонила вам, — с упреком сказала ему Слоан. — Я звонила снова и снова, а вы не ответили. Следовательно, я получаю кофе, а вы не имеете права возражать.

Я подумала об украденных Слоан палочках для суши. Ты нуждалась в том, чтобы Бриггс ответил на твой звонок. Тебе нужно было быть признанной. Услышанной.

— Произошло ещё одно убийство, — сказал Слоан Бриггс.

— Я знаю, — Слоан уставилась на чашку кофе. — Два. Три. Три. Три.

— Что ты сказала? — резко произнес Бриггс.

— Числа на трупе. 2333, — Слоан наконец села за стол. — Не так ли?

Бриггс достал из папки её одну фотографию. Запястье Камиллы: кто-то вырезал на нём число 2333. Окровавленные числа выглядели слегка неаккуратными. От татуировок хной вот до этого. Числа всегда были посланием — но это? Это было жестоко. Что-то личное.

— Она была жива, когда Н.О. сделал это? — спросила я.

Бриггс покачал головой.

— Посмертно. В сумочке убитой была пудреница. Мы считаем, что Н.О. разбил её и вырезал числа одним из осколков.

Я перенеслась от мыслей о Камилле к нападавшему. Ты планируешь всё наперед. Если бы ты изначально собирался сделать всё именно так, ты бы принес что-нибудь острое с собой.

У меня возникло два вопроса: во-первых, каким был изначальный план, и, во-вторых, почему Н.О. отклонился от него?

Что пошло не так? — мысленно спросила я у убийцы. — Она каким-то образом сорвала твой план? Манипулировать ею оказалось сложнее, чем остальными? — Я вспомнила о том, что Камилла присутствовала на двух местах преступлений. — Ты знал её?

— Это личное, — слова Дина подтверждали мои мысли. — Остальные жертвы могли быть выбраны случайно. Но не эта.

— Так считает и агент Стерлинг, — сказал Бриггс. Он повернулся к Слоан. — Ты расшифровала числа?

Слоан выхватила из кармана агента Бриггса ручку, закрыла папку и начала писать числа на обложке.

— «Последовательность Фибоначчи» — это серия переменных, где каждое число рассчитывают, складывая два предыдущих. Большинство людей считают, что формулу вывел Фибоначчи, но впервые последовательность появилась ещё в написанных на санскрите письменах, опережающих Фибоначчи на столетия.