Я старалась не думать о том, что возможно наш Н.О. привлёк не только внимание Найтшэйда. Я старалась не гадать о том, знали ли о нас и другие члены секты.

Ты мог бы убить этого Н.О., — подумала я, стараясь сосредоточиться на том, о ком я знала наверняка — Найтшэйде. — Стоило тебе приехать сюда, ты мог убить этого самозванца, насмехающегося над чем-то, чего он даже не понимает. Бросавшего это в ваши лица. Пытающегося стать кем-то большим.

Так зачем же ждать? Может Найтшэйду, как и нам, не удалось понять, кем был наш Н.О.? Или он просто на просто тянул время?

Эти вопросы мучили меня в мою первую ночь в конспиративной квартире. А на вторую ночь я переключилась на то, как Найтшэйд подписался в своём письме Джадду.

Старый друг.

Ты ведь правда так считаешь, да? — подумала я. — Убийство Скарлетт связало вас с Джаддом. Ты выбрал её, потому что она была вызовом, ударом по Стерлинг и Бриггсу. Но после…

Когда он остановился — убил девятерых и исчез с радара ФБР — он должен был заполнить образовавшуюся пустоту.

Иногда я почти не могла отличить профилирование и догадки. Зависая между сном и реальностью, я гадала о том, что в моих размышлениях об Н.О. диктовала интуиция, а что — воображение, строившее облачные замки из крупиц информации, которые у меня имелись.

Даже теперь, после всего произошедшего, Джадд не разрешал нам приближаться к файлу Найтшэйда.

На меня нахлынула усталость. Я не спала где-то сорок восемь часов. За это время я наверняка узнала о том, что моя мать мертва, и поняла, что за нами следит человек, убивший дочь Джадда.

Я заснула, чувствуя себя утопающим, который осознанно решил оставить попытки добраться до воздуха.

На этот раз сон начался на сцене. На мне было ярко-синее платье. Ожерелье моей матери цепью сжимало моё горло. Зал был пуст, но я чувствовала, что где-то там затаились глаза — тысячи глаз, наблюдающих за мной.

Я чувствовала взгляды на своей коже.

Я обернулась на звук шагов. Звук был едва слышным, но с каждым шагом он становился всё громче. Ближе. Я попятилась, сначала медленно, а затем быстрее.

Шаги ускорились.

Я побежала. В один миг я ещё была на сцене, а в следующий я уже бежала по лесу, босиком, с окровавленными ногами.

Уэббер. Ученик Дэниела Рэддинга. Охотится на меня, словно на животное.

За моей спиной хрустнула веточка, и я обернулась. Я услышала призрачный шепот и почувствовала, как чья-то ладонь ласково опускается на мою руку.

Я отшатнулась назад и тяжело упала. Я ударилась о землю и продолжила падать — вниз, в появившуюся в земле дыру. Далеко наверху я увидела Уэббера. Он стоял у края дыры, сжимая свою охотничью винтовку. Рядом с ним стоял кто-то ещё. Агент Лок.

Лейси Лок — однажды её фамилией была Хоббс — глядела на меня, её волосы были собраны в высокий хвост, а на лице застыла приятная улыбка.

В её руке был зажат нож.

— Я приготовила для тебя подарок, — сказала она.

Нет. Нет, нет, нет…

— Тебя похоронили заживо в стеклянном гробу, — слова донеслись откуда-то справа. Я повернула голову. В дыре было темно, но я кое-как смогла различить черты лица оказавшейся рядом со мной девушки.

Она выглядела как Слоан — но я знала, в глубине души, что это была не она.

— На твоей груди — спящая кобра, — произнесла девушка с лицом Слоан. — Что будешь делать?

Скарлетт. Скарлетт Хокинс.

— Что будешь делать? — повторила она.

На моё лицо упали комья земли. Я посмотрела наверх, но на этот раз я увидела только мелькающую лопату.

— Тебя похоронили заживо, — прошептала Скарлетт. — Что будешь делать?

Теперь земля падала всё быстрее и быстрее. Я ничего не видела. Я не могла дышать.

— Что будешь делать?

— Проснусь, — прошептала я. — Я проснусь.

ГЛАВА 48

Я проснулась на берегу реки Потомак. Через несколько секунд я поняла, что я вернулась в Квантико, а вслед за этим я поняла, что я была не одна.

На моих коленях лежала толстая, черная папка.

— Наслаждаешься легким чтением?

Я подняла взгляд и увидела задавшего этот вопрос человека, но не смогла различить его лицо.

— Вроде того, — ответила я, осознавая, что когда-то я уже это говорила. Река. Мужчина.