Со стороны группы, высоко ценившей незаметность, их можно было счесть нападениями.

— Скажите Бриггсу и Стерлинг искать людей, которым секта причинила боль, — сказала я. — Может кого-то из нашего дела удастся связать с жертвами предыдущих.

Чтобы найти схему, ты должен был быть одержим. Я слишком хорошо знала такую вот одержимость. Возможно, они что-то отняли у тебя. Возможно, вот так ты пытаешься это что-то вернуть.

— Они должны просмотреть и родных подозреваемых, — пусть и по другим причинам, но Дин ничуть не хуже меня знал, что такое одержимость. — Возможно, наш Н.О. — родственник одного из членов секты — ребенок, сестра или брат, которому не позволили вступить.

Чтобы сделать это, чтобы потратить столько времени, сил и вычислений на то, чтобы привлечь этой внимание группы… Это что-то личное, — подумала я. — Должно быть личным.

Ты хочешь быть одним из них, но в тоже время ты хочешь их разрушить. Ты хочешь власти там, где ты всегда был бессилен. Ты хочешь всю власть, без остатка.

— Это всегда что-то личное, — произнёс Дин, думая о том же, о чём и я. — Даже когда это не так.

— Есть и другие дела, — негромко произнесла Слоан, сжимая одну ладонь в другой. — Другие жертвы.

— Дела, которые не нашла твоя программа, — сказала я.

Повисла долгая пауза.

— Возможно, — пробормотала Слоан, — вчера мне стало скучно, и я написала другую программу.

По моей коже пробежал холодок. Одно дело профилировать Лас-Вегаского Н.О., но искать информацию о секте — совсем другое. Чтобы ни было сказано в том послании от Найтшэйда, само его существование довольно четко кое-что передало.

Не важно, кто вы, и куда вы пойдёте, не важно, насколько хорошо вы защищены, мы найдём вас.

Джадд не зря старался вытащить нас из этого дела. Не зря пытался остановить нас, пока мы не погрузимся в него с головой.

Но было слишком поздно, — подумала я. — Мы не можем забыть об увиденном. Мы не можем притворяться. И мы не можем перестать искать правду, а даже если бы мы и могли…

— Что нашла твоя программа? — спросила у Слоан Лия.

— На этот раз я запрограммировала её не на сканирование баз данных правоохранительных органов, а на сканирование газет, — Слоан скрестила ноги «по-турецки». — Несколько крупных газет оцифровали свои архивы. Добавьте сюда все исторические сообщества, библиотечные документы и виртуальные склады документальной литературы и получите огромное количество информации, — она сжала ладони. — Я не могла использовать те же параметры, что и в прошлый раз, так что я просто искала убийства, совершенные в даты Фибоначчи. Я просмотрела их все вручную.

— И? — подтолкнул её Дин.

— Я нашла несколько недостающих дел, — сказала Слоан. — Большинство из них не сочли серийными убийствами, но дата, год и метод убийства подходят под схему.

Некоторым Н.О. лучше других удавалось скрывать свою работу.

— Мы должны рассказать об этих делах Стерлинг и Бриггсу, — сказала я. — Если мы считаем, что Лас-Вегаский Н.О. может быть как-то связан с одним из них…

— Есть кое-что ещё, — вмешалась Слоан. — Схема уходит дальше 1950-х. Я нашла как минимум одно дело в поздних 1800-х.

Больше столетия.

Чем бы ни была эта секта, кем бы ни были эти люди — они занимались этим уже очень долго.

Всё дальше и дальше, — подумала я. — Сквозь века и поколения.

Вдруг Лия без предупреждения прижала Майкла спиной к стене, удерживая его руки над его же головой.

— Кажется, ты нашла неподходящее время и место, — сказал ей Майкл.

— Что с тобой, чёрт возьми, не так? — яростно спросила Лия.

— Лия? — окликнула её я. Она проигнорировала меня, а затем и позвавшего её по имени Дина.

— Какого черта? — спросила у Майкла Лия. Одной рукой она прижала его правую руку к стене, а вторую поднесла к краю его рукава. Его глаза сверкнули, но прежде чем он успел начать сопротивляться, она резко отдёрнула его рукав.

— Ты просто не мог не пойти со мной, — выплюнула Лия. — Не мог дать мне выйти из номера одной. Ты был мне не нужен. Я не хотела, чтобы ты был рядом.

Мой взгляд замер на оголённом Лией запястье Майкла. Воздух вырвался из моих лёгких, словно меня ударили глыбой цемента.