— Полагаю, ваше превосходительство, аглицкие лорды не возрадуются нашему вмешательству в дела Мальты. Но в Египет все же пойдет отряд капитана второго ранга Сорокина. Сие нас ослабит, но повеление государя на то имеется.

— Совершенно справедливо, — Томара доверительно наклонился, — из Вены сообщили, что государь Франц весьма озабочен появлением наших эскадр в Адриатике.

Ушакову предстояло гнать французов, оглядываясь на «милых» союзников.

В середине сентября из Дарданелл вышла русско-турецкая эскадра. Первый и единственный раз в истории турецкая эскадра подчинялась русскому флагману.

Среди «семи островов» Ионического моря, куда шла эскадра, далеко не все были равнозначны. Ушаков еще из Константинополя писал Павлу I, что «острова при помощи самих обывателей, кроме Корфу, без особых трудностей отобрать можно».

Первым на пути к Корфу лежал остров Цериго. К нему Ушаков направил два фрегата с десантом.

К адмиралу прибыл командир фрегата капитан-лейтенант Шостак.

— Крепость на Цериго первейшая, — наставлял Ушаков командира. — И по важности сих обстоятельств убедите жителей не токмо помогать нам в высадке, но и при штурме крепости. Наши прокламации им раздавайте. — Ушаков не спеша подошел к Шостаку. — А вообще попробуйте уговорить французов сдать крепость без напрасного пролития крови. — Помолчал. — Ступайте с Богом.

Шостак высадил первый десант, к нему сразу стали присоединяться местные жители, греки. Французы два дня огрызались. К острову подошла эскадра. Едва корабельная артиллерия открыла огонь по крепости, французский комендант выбросил белый флаг. Десанту достались шестьдесят пушек, в плен сдалось пятьсот французов. В десанте потерь не было. Ушаков милосердно отпустил пленных, взяв с них честное слово не сражаться в эту войну с Россией. Они были бы обузой. Их надо было содержать и охранять. Над крепостью взвился русский флаг.

Сенявин присматривался, как Ушаков ладит с местными жителями. Греки умоляли русского адмирала взять их в российское подданство, но на это у него не было прав.

Когда прибыла большая делегация греков, на шканцы вышел адмирал, поздоровался и велел адъютанту Егору Метаксе объявить о порядках на острове. Тот начал читать декларацию. Притихшие греки слушали внимательно.

— «От командующего российской эскадрою вице-адмирала Ушакова жителям острова Цериго. Помощью Божьей победоносным оружием избавлен ваш остров от рук зловредных французов. Вам представлено нами избрать из своих единоземцев по вашему благорасположению трех или более старшин правителями и блюстителями правосудия над вами. Вы можете, — Метакса торжественно глянул на замерших почтительно горожан, — вы можете ваших старшин временем и переменять по вашей воле». — Метакса перечислял еще остальные пункты, а греки уже оживленно перешептывались друг с другом.

Дрожащими руками принял старейшина обращение русского адмирала, кинулся перед ним на колени, пытался целовать руки.

— Полно, полно, — Ушаков жестом показал Метаксе поднять его, — передайте просьбу — помочь нам войну против француза до конца довести.

Возбужденные жители кланялись, согласно кивали. Отпустив делегацию, Ушаков задержал Сенявина и вызвал Шостака и командира линейного корабля «Святая Троица» капитана второго ранга Поскочина.

— Ныне предстоит нам штурмовать крепости на острове Занте, Кефалонии и Святой Мавры. К Занте пойдет Шостак, на Кефалонию — Поскочин с фрегатами. — Адмирал подошел к разложенной на столе карте и поманил офицеров. — Святая Мавра, по донесениям, зело сильная крепость на пути к Корфу. С албанского берега крепость рвами обнесена. Гарнизонной артиллерии там поболе, чем в других местах. Без штурма Мавры не обойтись при следовании на Корфу. — Он глянул на Сенявина. — Посему вам, Дмитрий Николаевич, сие ответственное дело. С вами пойдет наш фрегат и в придачу турецкий линейный корабль и фрегат. — Ушаков вопросительно посмотрел на офицеров. — На корабли возьмете десант солдат согласно ордеру.

— Ваше превосходительство, — обратился Шостак, — турки на Цериго над пленными французами сильничали.

— Про то ведаю. Кадыр-бею сказано. Он своим служителям объявил строгие взыскания за насилие. Однако вам надлежит за все ответствовать и впредь пленных караулом служителей оборонять от бесчинства. — Адмирал обвел офицеров взглядом. — Ну, ежели вопросов нет, с Богом на корабли. Мои ордера получите.

Крепость Занте оседлала высокую гору, и корабельные орудия до нее не доставали. Подавив батареи на подступах к крепости, Шостак высадил десант и решил ночью штурмовать ее.

Но штурм не состоялся — комендант запросил перемирие и начал переговоры о сдаче крепости и острова.

Поскочин высадился на Кефалонии, штурмовал крепость и взял ее с первой атаки.

Перед уходом Сенявин получил ордер Ушакова. Флагман предусмотрел все: «Крепость и батареи, там находящиеся, извольте отобрать от французов, ежели можно, то без кровопролития большого, взять силой оружия или на договор. Французов, находящихся в них, взять пленными, с тем ежели сдадутся без боя». Последние фразы Сенявин перечитал дважды: «Впрочем, все полагаю на ваше благоразумие, мужество и храбрость, вашу расторопность и исполнительность. Поступайте, как есть должность исправного офицера, в чем на вас надеюсь».

У Сенявина в душе потеплело. Адмирал не только приказывал, он надеялся на него.

Утром следующего дня отряд Сенявина подошел к острову Святой Мавры. При взгляде на него с высокого албанского берега он казался отломанным кусочком материка. Так оно и было на самом деле. В древности остров назывался Левкадией, по имени знаменитой белокаменной скалы в северной части полуострова. Когда-то полуостров узким перешейком соединялся с материком. По преданию, коринфяне прорыли через перешеек глубокий канал шириной шагов в двести. До второй половины XV столетия островом владели греки, потом он попеременно переходил из рук в руки от турок к венецианцам и обратно.