Однако…

Пошатываясь, Саша поднялся на ноги и осмотрелся: бирюзовые волны, белый песок, синеющие в дымке горы. Интересно, куда это его занесло? Слишком уж далеко не могло бы, скорее всего – куда-то меж Гадруметом и Тапсом. Хотя… куда интересней другое – стоящие вокруг люди – полуголые мычащие дикари – больше напоминали бродяг, нежели воинов. Мало у кого копья, в основном – ножи и дубины. А еще были пленники, числом с дюжину, в основном – женщины и дети. Так же вот, со связанными руками.

– Хау-у-у! – выпятив губы, детина издал какой-то звук, который, впрочем, остальные бродяги хорошо поняли, и тут же принялись сбивать всех пленников в кучу тумаками и плетками.

Затем всех несчастных разбили по парам – Саше достался какой-то изможденный старик. На шеи обоим тут же надели деревянную рогатину, таким образом лишив всякой возможности бежать.

– У-у-у! – удовлетворенно кивнув, верзила указал копьем в сторону гор.

Туда и пошли. Грязные волосатые дикари и их несчастные пленники.

Горячий песок под ногами вскоре сменился узкой тропой, петлявшей меж горных кряжей, потом – ближе к вечеру – снова потянулась низменность, болото – караван осторожно пробирался по узенькой чавкающей гати, вокруг кружились целые сонмища мух и москитов, нещадно жалящих всех. Слава богу, из болота успели выбраться до наступления ночи, расположившись на отдых на продуваемом ветром холме, с вершины которого открывался замечательный вид на цепь теперь уже казавшихся не такими уж и далекими гор.

Саша мысленно прикинул, где они. По всему выходило – там, впереди – отроги Атласских гор, других больше и не было. Если так, то…

Молодой человек невольно улыбнулся, именно там, в этих горах, только чуть севернее, когда-то находился…

– Мхх!!! – один из бродяг, подбежав, злобно ткнул прямо в лицо пленнику какой-то зажаренной на углях дичиной – мол, жри.

А что? Подкрепиться не помешает, пусть даже и таким способом, ведь эти сволочи так и не сняли рогатку, так что даже отправлять естественные надобности пришлось со стариком на пару – а иначе никак!

Не говоря ни слова, Саша впился в пищу зубами… и тут же получил кулаком по лбу, наверное, отхватил слишком большой кусок.

– Ухх!!! – отобрав мясо, бродяга дал откусить старику, после чего отправился кормить детей и женщин, которых, после кормления, начали тут же пользовать, прямо по-животному, никого и ничего не стесняясь. Сначала – вожак, а за ним и все остальные.

– Господи, – сквозь зубы сплюнул молодой человек. – Вот скотство-то!

Оранжевые сполохи догорающего костра выхватывали из темноты надвигающейся ночи потные дергающиеся тела, повсюду слышались стоны и похотливые крики.

– Сволочи… – Саша покачал головой – вернее попытался, да рогатка не позволила – и позвал старика: – Слышь, уважаемый – это кто ж такие?

Напарник будто не слышал – спал, что ли? А ведь действительно – дремал. Утомился, бедолага.

– Эй, эй, – Александр потеребил рогатку, старик явно очнулся, только вот повернуть голову не мог – деревяха мешала. – Я спросил – кто это такие? Знаешь?

– А ты ничего не слышал про шайки немых?

– Ах, они немые!!! То-то я и смотрю – мычат как-то странно… – молодой человек на секунду задумался. – Ага… Значит, они глухонемые – так выходит.

– Глухонемые – да, но не все. Есть и просто беглые разбойники с отрезанными языками.

– Ах, вот оно что… А я то думал, мы можем на ходу спокойно поговорить.

– Не советую, – глухо отозвался старик. – Немые умеют читать по губам.

– А ты… вы все – откуда?

– Откуда и ты… Немые всегда рыщут по берегу после бури. Словно шакалы подбирают добычу – что выкинет море.

– Вас тоже выкинуло?

– Нет. Мы плыли из Тапса на небольшой барке, остановились в удобной бухточке переждать шторм. Там и напали немые.

– Понятно… И я примерно так же к ним в плен угодил. Куда они нас ведут, не знаешь?

– Куда-то в горы.

– Я и сам вижу, что в горы. А там что?

– Наверное, кому-нибудь продадут. Зачем еще-то?

– Логично. Убить нас они могли бы и здесь.

– К тому же, – напарник вдруг задрожал, и дрожь его передалась по рогатке Саше. – Я слышал, в горах живут язычники, гнусные поклонники Дьявола – Ваала. Они приносят в жертвы людей! Господи, господи-и-и! – старик тихонько завыл, заплакал…