– А погляди-ка, Бовис, новичок тут хорошо вписался! Как его наречем?

– Наречем… хм… Наречем Морячком – Наута, я слыхал, это ж откуда-то с побережья добыча.

Саша про себя хмыкнул – Наута – Моряк. Ну, надо же – почти в точку!

– А ведь хорошо шагает, быстро! Этак с ним и эти бездельник начнут наконец работать.

– Этих бездельников может заставить работать лишь плетка!

– Ты прав, дружище Апер, совершенно прав!

Голоса затихли где-то в отдалении, лишь какой-то зверовидный громила с плетью лениво прохаживался у ворота. Да и тот вскоре уселся у стенки и, похоже, что задремал. Умаялся, что ли, болезный?

Однако интересные у здешнего народца кликухи: Бовис – Бык, Апер – Кабан…

– Эй!

Показалось? Или кто-то и в самом деле шептал?

Молодой человек навострил уши.

– Слышь ты, новичок!

– Ну?

– Не можешь потише шагать, а? Иначе мы все тут из-за тебя сдохнем.

– Хорошо, – Александр глухо мыкнул. – Буду потише. А вы кто вообще-то?

– Рабы, как и ты… Говори не так громко, иначе проснется Бестия – а уж тогда нам точно не поздоровится.

– Бестия? Ах, тот, звероватый… Те парни. Они вообще кто – ваши надсмотрщики?

– Такие же рабы, как и мы. Просто себя так поставили.

– Понятно… А много вас здесь?

– Еще, кроме нас – семеро «рабочих лошадок» и трое «волков» – так они себя называют. Бык, Кабан, Бестия.

– Значит, кроме «волков» – две смены и двое запасных.

– Двое не работают – «Прачка» и «Женушка» – если только в качестве наказания… Это их «женщины»… Ну, в смысле…

– Я понял. Что добываете?

– Воду. Местные ее считают священной.

– Ясно. И давно ты уже здесь?

– Второй месяц, – собеседник вздохнул и замолк.

– Эй, эй, – чуть погодя негромко позвал Саша. – Тебя как звать-то, парень?

– Здесь называют – Парвус – «Малыш». Но это не из-за роста – по возрасту. А иногда зовут «Злой».

– Злой?

– Я оказался не такой нежный… как «Прачка» и «Женушка»… Потому, верно, долго здесь и не проживу. Тем более…

Парвус вдруг резко замолк – вдруг проснулся Бестия. Зевнул, выругался, защелкал плеткой:

– А ну, быстрей, гниды!

Да-а… Саша только присвистнул – ну и дела здесь творятся! Действительно – ад.

Они крутили ворот, наверное, часа три, после чего сменились – и тут только Александр смог повнимательнее рассмотреть всех доходяг. Не больно-то они друг от друга и отличались – все одинаково тощие, смуглые до черноты… или это просто в полутьме так казалось? Вон, Парвус-то вовсе не казался такими уж смуглым.

– Там сидеть! – кивнув на стену, громко распорядился Бестия – «Зверь», если по-русски.

Бык и Кабан захохотали, уперев руки в бока. И над чем, спрашивается, смеялись?

Доходяги, едва усевшись, тут же и захрапели, да и Саша смежил глаза – правда, не спал, а внимательно наблюдал за происходящим. Конечно, можно было с ходу заехать в морду тому же Быку, а уж там посмотрели бы – кто кого? Однако все же пока торопиться не стоило – сначала хоть что-нибудь разузнать, а уж в морду – это всегда успеется.

Ничего интересного в подземелье не происходило, разве что за рабочей силой теперь приглядывал не Бестия, а Кабан – впрочем, эти верзилы друг от друга мало чем отличались. В остальном же все было по-прежнему. Уныло скрипел барабан, доходяги ходили по кругу, время от времени подгоняемые хлестким ударом бича. Скучно!

Саша ткнул Парвуса локтем:

– Эй! Ты спишь, что ли?

Парнишка даже не открыл глаз… да, не негр явно – кожа его казалась серой от пыли; такими же серыми, грязными – были и волосы. Александр сейчас тоже вряд ли выглядел лучше.

Уныло ходили по кругу работники, поскрипывал барабан… ничего не происходило… Абсолютно ничего…

– Подъем!!!

Саша встрепенулся от крика, успел все-таки задремать.

Что ж – снова на смену.

– Вечером спустят еду, – улыбнулся Парвус. – Ночью поговорим – давай?

– Давай. А что, ночью не надо крутить?

– Надо… Но «волки» крепче дремлют.

– Ах, вот оно что…

На протяжении всей смены не разговаривали – Зверь выспался, отдохнул и теперь без устали подгонял невольников ругательствами и бичом. Крутили барабан быстро, даже Александр утомился, что уж говорить о доходягах – несчастные просто валились с ног. Да и упали бы, если б не страх перед Бестией!

Увы, Парвуса ни позади, ни впереди не было – парнишку на этот раз привязали с другой стороны, а остальные «крутильщики», похоже, особой разговорчивостью вовсе не отличались.

– Давай, давай, черти! – помахивал бичом Зверь. – Шевелись, шевелись!

Однако и этой бешеной гонке пришел конец. Снова пересменок – удобный момент, чтоб вмазать надсмотрщику в харю и рвануть… куда вот только? Прежде чем бить, неплохо бы прояснить…

Только сменились, как миловидный юноша с покрытыми серой пылью кудрями принес в корзине еду: черствые лепешки, овощи, воду в плетеной фляге.