— Бет танцует гораздо лучше, чем я, — с любовью в голосе произнесла Грейс. — У нее врожденное чувство ритма.

— А у вас его нет?

Хрипотца, появившаяся в голосе Цезаря, заставила Грейс задуматься: а о танго ли они говорят?

— У меня оно средненькое.

Грейс опустила глаза, чтобы не встречаться с пристальным взглядом Цезаря Наварро. Ладони ее слегка увлажнились, как только она представила себе, что они с Цезарем исполняют этот эротичный танец, глядя друг другу в глаза.

«Этого никогда не будет, Грейс», — твердо сказала себе девушка. Она прилетела в Буэнос-Айрес только затем, чтобы приготовить праздничный ужин в честь дня рождения Цезаря Наварро, и ни для чего более.

Грейс поерзала на кожаном сиденье:

— Нам еще долго ехать? Я хотела бы освежиться после длительного путешествия.

Холодный душ ей явно не помешает, но перелет из Англии в Аргентину здесь ни при чем.

— Еще несколько минут, — последовал бесстрастный ответ, и Цезарь отвернулся к окну.

Он снял пиджак, закатал рукава рубашки до локтей. На его мускулистых руках росли черные волоски. На левом запястье блестели золотые часы. Пальцы у него были длинные и тонкие. Интересно, какие ощущения возникнут, если…

«Это надо немедленно прекратить!» — одернула себя Грейс. Иначе она рискует выставить себя полной дурой.

— Вы ожидали увидеть что-то другое? — спросил Цезарь, заметив удивление на лице Грейс, когда она вышла из машины.

— Вы вроде бы говорили, что живете в квартире.

— Мои апартаменты расположены на верхнем этаже этого дома. Или вы предполагали, что речь идет о современном небоскребе? — улыбнулся Цезарь.

Грейс действительно не ожидала, что его квартира располагается в четырехэтажном особняке, окруженном садом, за которым виднелся парк. Очень легко представить там семью на пикнике, играющих детей, собак…

— Я понятия не имела, — пробормотала Грейс.

Цезарь объяснил:

— Дом расположен в районе Реколета. Он считается очень тихим и спокойным по сравнению с шумным городом.

Скорее всего, это район не для бедных, решила Грейс, медленно следуя за Цезарем в прохладу дома. Их шаги эхом отдавались в мраморном холле, пока они шли к лифтам. Три лифта. Без сомнения, по одному на каждый этаж.

— А как же Рафаэль? — спросила Грейс, когда Цезарь отошел в сторону, чтобы позволить ей войти в лифт первой.

— Он присоединится к нам, когда отдаст распоряжения относительно багажа, — ответил Цезарь, входя в просторный, отделанный зеркалами лифт.

Грейс ощущала легкое головокружение. Она оказалась в другом мире, приняв предложение работать поваром-экономкой у Цезаря Наварро. То был роскошный мир дорогих английских особняков, личных самолетов, лимузинов с шофером, камер видеонаблюдения. Грейс подняла глаза и подавила вздох. Да, вот еще одна камера, поняла она, заметив мигающий огонек.

Рот Цезаря напрягся, когда он увидел, на что она смотрит.

— Почему камеры вас так сильно беспокоят? — нетерпеливо бросил он, нажимая кнопку нужного этажа.

Грейс повернулась к нему:

— Почему они не волнуют вас?

Его темная бровь поползла вверх.

— А почему они должны волновать?

— Потому что… ну, потому что они не дают возможности побыть наедине с самим собой.

Цезаря ее заявление позабавило.

— Вам хотелось бы остаться наедине с собой в лифте? — усмехнулся он.

— Ну… не знаю! Просто… Что вы делаете? — пролепетала Грейс, когда Цезарь повернулся, уперся руками в стенку лифта по обе стороны от ее головы и взглянул на нее. Их разделяло всего несколько сантиметров. Грейс ощутила дрожь от его близости.

— Хочу продемонстрировать, что меня эти камеры совсем не волнуют, — последовал ответ.

Его взгляд переместился с ее глаз на веснушчатый носик, а затем на губы.

Губы, о которых Цезарь думал в последнее время довольно часто. Вот и сейчас ему пришло в голову проверить, такие ли они мягкие и приятные на вкус?

Губы Грейс пересохли. Она провела по ним кончиком языка и хрипло сказала:

— Цезарь…

Его лица коснулось ее теплое дыхание. Он еще ниже наклонил голову:

— Да?

Грейс попыталась высвободиться, но безуспешно.

— Уверяю вас, вы это уже доказали, — пролепетала она.

Цезарь продолжал смотреть на нее. Привычная сдержанность вела в нем борьбу с желанием прикоснуться к этим пухлым чувственным губам.

Она работает на него, черт возьми, и всего лишь сопровождает его в Буэнос-Айрес, чтобы приготовить праздничный ужин в честь дня рождения. Да, но эта девушка молода и чертовски привлекательна! «Не смей, Цезарь! — приказал он себе. — Она твоя служащая».