Вот это да, вот это книжечка, я минут пять пялился в мигающие перед глазами строки. Принять, конечно же. И имя это Йорин, помнится, кто-то из хирдманов упоминал. Только не помню, искал я об этом сведения или нет. Надо своих расспросить и на форуме глянуть или местные библиотеки проверить. А может и до Академии в Нугетре добраться. Я слышал обрывки разговоров, что это центр мировых знаний, средоточие так сказать. Ее даже и звали просто Академия, без всяких там, мудрости, магии или чего-либо еще. Члены ее любили знание само по себе, в лююой сфере.

Задание, судя по всему скрытое, выборы тут не каждый день, ну может и еще какие факторы сыграли, кто их разрабов знает, что тут в коде прописано. Да и активация от песни, должна о чем-то говорить, не так уж много здесь игроков, отыгрывающих роль бардов, хотя и турниры проводятся, да и то они в основном другим занимаются.

В Келет, так в Келет, от маршрута отклонимся, но не суть. Успею оба задания закрыть. Мне спешить некуда. В реале все налажено, обязательств не перед кем нет, а здесь я душой отдыхаю, да и глаза и руки целы и впереди целая жизнь.

Пусть ребята отдохнут, не думаю, что они о чем-то проговорятся, хоть и пьяны будут. А мне надо расслабиться и в реале. Стандартный комплекс разминки, пробежка с Локи. История в браузере показала, что информацией по Йорину я интересовался, но ничего не накопал. Странно. Заманчиво. Интересно. Я побарабанил пальцами по столу, как всегда по привычке, когда что-то решал для себя и направился спать.

Как не странно, мои бойцы обнаружились не в тюремном застенке, как я того ожидал, а мирно сидящими за столом, где я их вчера оставил и с упоением поедающими разваристую кашу. От такой и я не откажусь, уж больно аппетитно пахнет.

Плюхнулся рядом, мне тут же подали порцию и плеснули травяного взвара. Все были сосредоточено молчаливы. Что-то на них не похоже, ну да ладно. Похмелье видать мучает вот и отмалчиваются. Или стыдно.

— Так, парни, помниться, кто-то из вас упоминал о Йорине, кто из вас был и что сказать может?

— Я, ярл, говорил — откликнулся Рексис, — сказать особо нечего, мне бабушка в детстве про него рассказывала, как и многим другим наверно?

Рексис обвел взглядом команду и все молча кивнули.

— Ну так вот, — продолжил он, — я уж всего точно не помню, но был такой у нас на Севере конунг, знаменит он был не только как могучий воитель, но даже в большей степени как скальд, вот и ты у нас, ярл, на что и воин знатный да и слова ладно складываешь.

— Так, а что с ним стало?

— Никто не знает, кто говорит, с командой отправился за Океан, кто, что его Великий Змей поглотил, а кто, что он свою династию основать хотел, так как в родстве с кенингом был, за что и поплатился. И это еще вспомнил, он вроде тоже, в основном копьем сражался.

— Ясно, так доедаем и на выход.

— Пффф — выпленул чай Ким — кто соли насыпал?

Юрга бочком бочком и первый выбрался из таверны, мы дружно хохоча последовали за ним.

Ялик, ожидающий нас в порту, словно старый друг, весело качнулся на волне, словно здороваясь с нами.

Не успели мы отчалить, и я уж собрался достать барабан, чтоб придать ускорение нашему кораблику, как ко мне подошли, чем-то смущенные Рексис, Клофи и Юрга, за их спинами виднелись любопытные лица остальных дружинников.

Я выжидательно уставился на них, давая возможность начать разговор первыми.

— Скальд, тут такое дело, — не выдержал Юрга, — мы вчера, помнишь себя ушкуйниками назвали? По имени твоему… — сказав это, он как-то сник и снова замялся…

— Помню, я не в обиде, дальше что? — мне по-прежнему оставлось непонятным к чему он клонит.

— Так это, мы вчера подвыпили, и думаем, мы же команда? Дружина? Хирд? Почто без знака и стяга ходим?

— Заслужить надо! Боевое знамя это вам не просто тряпка! Это символ гордости и мужества, чести и достоинства! И проклятье тем, кто его опозорит.

— А с клингами бой? А с Птицей той? — остальная команда, одобрительно кивала головой.

— Допустим? И? — приятно, что они сами до этого дошли и не боятся высказывать свое мнение. Значит, мы становимся настоящей командой. Думающей, инициативной.

— Мы вчера покумекали и вот — с этими словами Юрга протянул мне непонятный сверток, перевитой синей ажурной лентой. Где только найти такую умудрились.

Я развернул полотнище. Мать моя! Это знамя! На иссиня черном фоне стоял белый медведь, матерый, под белоснежной шкурой бугрились мыщцы, массивная голова была склонена в задумчивости вбок, словно он приценивался, что делать с забавными людишками.