88

отступил на пару шагов, чтоб собачий лай не мешал заговорить.

– Татьяна Николаевна?

– Да.

– Здравствуйте, я классный руководитель вашей Оли. Константин Александрович.

– Здравствуйте. Сейчас я собаку успокою... Ольга! Ольга! А ну-ка иди сюда!.. Ты что там натворила, в школе-то?! Отвечай!.. Смотри, если натворила что серьёзное, ни видиков тебе, ни компьютеров, и в город с отцом не поедешь!..

– Да вы не торопитесь ругать. Она не закоренелая двоечница, вот только ленивая. Она передавала, что я просил вас прийти в школу?

– Говорила... Я-то думала позвоню, но что-то с телефоном у нас на ферме.. Прийти-то самой некогда, целый день на работе, и никто не отпустит...

– Оля, ты маме не объясняла, почему я её вызываю?

– Я сказала, что у меня по математике двойка...

– Только по математике? У тебя пять двоек по разным предметам, и все их ты упорно не желаешь исправлять... Вы смотрели её дневник?

– Дневник-то я проверяю. Да твм не было двоек. Тройка, по природоведению что ли...

– Вообще-то я все пять двоек в дневник выставил. Все они за одну неделю. И на этой уже учителя жаловались, что ничего дома не учит.

– Ну, я тебе устрою! Ты у меня поездишь в Приморск! К телевизору не подпущу!..

Длинная белая иномарка притормозила на дороге и повернула к воротам.

– Вот отец-то сейчас с тобой разберётся. Ты что, не видишь, что я целыми днями на работе? Мне ещё из-за тебя краснеть да в школу бегать...

Костя поздоровался с Олиным отцом, которого супруга тут же ввела в курс дела.

– Ну, что с тобой делать, а?
– решительно спросила получившая

89

подкрепление мать девочки.

– А чё?

– Ничё! Она ещё чёкает!

– Подожди ты, Тань, лаяться... В общем-то она у нас трудолюбивая, Константин Александрович... По хозяйству, матери по дому помочь...

– Помогать-то помогает мне, но мы её особо не загружаем. Уроки учить - значит, не трогаем. Всё телевизор этот: часами не отходит. Всё, с сегодняшнего дня вообще не подойдёшь.

– Пять двоек, говорите...
– снова присоединился к воспитанию отец лентяйки.
– Ну, и Ольга... Это же по одной в день в среднем. А другие оценки получаешь? Или только двойки?

– Получаю.

– Получаю, - передразнил папа дочку.
– А может, только двойки?

– Понятно было бы, - вмешался Костя, - если б ей учёба не давалась. А то ведь может спокойно учиться и на тройки, и даже на четвёрки...

– Она может... Она всё может...

– Просто за ней немного контроля нужно с вашей стороны.

– Может, да не хочет, - папа нерадивой ученицы углубился в себя и, очевидно, усиленно искал в уме быстрое решение педагогической проблемы: ждали обычные вечерние дела по хозяйству.

– К телевизору я её не подпущу, - пообещала мама.
– Будет у меня зубарить целыми днями...

– Да зубрить-то ни к чему. Надо. Чтоб она в ближайшие дни исправила свои двойки. Все учителя пойдут ей навстречу. Было бы её желание. А потом...

– Ну, что, Ольга?
– перебил Костю родитель.
– О полароиде говорили с тобой?

– Говорили, - Оля настороженно взглянула на отца.

– Вот. Заканчиваешь четверть без двоек - будет тебе полароид. А ежели

90

классный руководитель и дальше будет на тебя жаловаться, забудь и полароид, и поездки в Приморск, и ни одной новой кассеты не куплю, будешь старьё смотреть. И с подружками вечером не пущу на лавочке языки чесать. И ещё бабушке про тебя расскажу.

... Тёплый сентябрьский вечер словно сгустился к земле с закатом солнца, жалея людей, прикрывая их от наступления ночного холода, давая возможность убрать с огородов выкопанную картошку, сжечь ботву... Красное небо на западе намекало на завтрашний ветреный день, а буйная игра деревьев в жёлто-красных балахонах на недалёкой сопке, хорошо видной между домами, давала понять, что последний праздник живой природы в самом разгаре, и скоро всё станет голым, мёртвым, застывшим.

Костя торопливо шёл и видел всё: розовое небо, разноцветную сопку... Только любоваться красотами природы он не мог: самые разные мысли запутались клубком в голове и не давали покоя и умиротворения, в которые погрузилась деревня. Как человек, старающийся всё своё время употреблять с пользой, он думал теперь о визитах как о чём-то бессмысленном и корил себя, прикидывая, сколько разных дел успел бы выполнить за это время. И только одна утешительная мысль мелькала оранжевым пятнышком на чёрно-сером фоне самоупрёков: "Зато теперь буду знать, с кем имею дело".

Из дневника

12.09., воскр. Ездил к родителям, заходил к Сингапуру. В городе Галина отшила меня. Какая-то она непонятная. Родители беспокоятся: похудел. Не чувствовал у них себя как дома. И здесь тоже. Повис в воздухе. Вечером - подготовка к урокам, спорт, читал. Привёз газеты: крайне левые и крайне правые расшатывают страну.

13.09. Утром бег, гимнастика. В школе опять много неготовых к урокам. Ночью на понед. Умерла учительница начальных классов В.А.Решетникова: сердце. Я с ней даже ни разу не разговаривал.