Шрифт:
Чтобы с боем взять Приморье,
Белой армии оплот -
гремела уже на всю квартиру и, наверное, вторгалась в соседние. До самых
79
слов " И на Тихом океане свой закончили поход" все искренне радовались, пусть и кратковременному, душевному единению. Никто из присутствующих не проходил с НРА дороги родного края, не брал штурмом город Спасск, но все подпали под власть простой, доходчивой мелодии и, улыбаясь друг другу, пели, нимало не заботясь о своих, может быть, очень даже скромных вокальных способностях.
– ... Дожились, ничего, кроме большевистских песен, наизусть не знаем, - высказался Костя, когда боевой гимн смолк.
– А ты скажи, - заинтересовался Трофимыч, - какие песни сейчас в школе поют? Ты же в школе работаешь?
– В школе.
– Что, какие-нибудь новые появились?
– Про счастливое капиталистическое детство, - прибавил Толик.
– Не знаю, у нас пение не ведётся: учителя нет... Новые-то песни вряд ли придумали. Наверное, старые поют, но без всяких там "любовь, комсомол и весна".
– Вот. А я думаю: вообще не поют. Сейчас видики да компьютеры у всех. Такое поколение пошло, что...
– А вы как к магнитофонам относитесь?
– Гм, как отношусь?.. Нормально... Можно ведь и что путнее записать...
– А к гитарам?
– О, ты не знаешь, как я на гитаре в совё время... Мать! Какой я был гитарист в молодости, а?! Скажи!
– А родители ваши, небось, ругали и магнитофоны, и гитары?
– Было дело... Конечно.
– А теперь мы ругаем детей за компьютеры и прочее. У каждого времени своё.
– Не, Костя, я не согласен, - вмешался Толик.
– Мы в футбол, хоккей резались целыми днями, а они воткнутся в эту ерунду и давят на кнопку со с
80
ранья и до ночи...
– Во-во, - поддакнул Трофимыч.
– А когда мы сидели на лавочках с магнитофонами, родители нам ставили в пример свои посиделки, - не сдавался Костя.
– да вот вы только что упрекали нас, что не умеем петь...
– А что? Не умеете ни шиша... Раньше какие песни были?..
– Константин прав, а ты, Толик, будешь в старости брюзгливым дедом, понял? Как дядя Миша, - сказал Анжелика.
– Я т-тебе, девка!.
– Не девка, а замужняя женщина... Что детей осуждать? У них свои интересы. Если не хотят они в твой хоккей резаться, всё равно не заставишь. Есть кое-что и похуже компьютеров...
– Наркота, например, - догадался Толик.
– Кстати, ты не пробовала?
– Не пробовала и не кстати.
– Так и есть, - продолжил тему Михаил Трофимыч.
– Когда эти танцы пошли, батя, бывало, специально работы даст столько, чтоб отвадить... всё равно бегали... Ты вот мне скажи, Константин. Как наша вот такая жизнь влияет на школу? Что там всякие пионеры, комсомольцы?..
– Этого уже нет. Даже октябрят. А жизнь влияет и ещё как. Учиться вообще не хотят. В наше время, я помню, двоечников была где-то треть, и хорошистов треть. Вот хотя бы наш класс взять, да, Володя? А сейчас от силы один хорошист на класс, а между двойкой и тройкой учится половина. А зачем им учёба? Мы с космонавтов брали пример, у которых по два вуза, а они - с бизнесменов...
– У которых два класса и пять коридоров, как у нашего Шурика.
– Вот-вот.
– Да что там Шурик. Я сам-то кое-как восемь закончил. А на базаре со мной такие дубы стоят! Этикетку не могут прочитать. Не то что слов, букв английских не знают... Зато как товар всучить...
– Быстро соображают, да? Знаешь, Толик, ты про эти буквы говоришь,
81
Латиницу, и я вспомнил: там, где дорога от нашей деревни на трассу выходит, стоит знак остановки "СТОП". Так вот первые три буквы - латиница, а последняя - наша - пэ. Получается, одно слово на двух языках написано.
– Страна дураков... Да, Михаил Трофимыч? Вы не спите?
– Поговори у меня, зятёк... Все дураки... Вверху дураки сидят и внизу тоже... И в Советском Союзе бардака и воровства хватало, а сейчас одни дураки...
– А где умным взяться? Кто за границу не смылся, того затёрли. А наверху - пена... Ну, хозяева, у меня автобус.
– Да посидел бы ещё, Костя...
– Опоздаю... До свидания, крестник. Давай руку... Молодец...
11
Мягким, прохладным сентябрьским вечером, когда солнце важно и неторопливо опускалось за фермой в свой далёкий ночной дворец, когда детвора на велосипедах спешила на поиск дичавших осенью коров и из воздуха исчезли звуки машин и тракторов, Костя отправился по домам тех своих учеников, у которых накопились проблемы с учёбой, поведением, посещаемостью уроков, и родители которых игнорировали вызовы в школу. Костя с удовольствием вдыхал чистый деревенский воздух, смешанный с запахами дыма с огородов, навоза от сараев и всего того, что присуще естественной, не спрятанной под асфальт природе. Он ловил на себе любопытные или отстранённо-озабоченные взгляды взрослых, отвечал на "здрасте" детей, с которыми пять перемен сталкивался сегодня в школе, заинтересованно рассматривал дворы, оценивая хозяйственность владельцев и внося в уме изменения в архитектуру маленьких усадеб совхозников. Всё, что было в мыслях от работы, растаяло, о предстоящих разговорах не хотелось думать.