Грохнул взрывпакет, и среди воплей девчонок Костя расслышал голос Лены, Галиной подруги. Он передвинулся в ту сторону и увидел свою знакомую. Она стояла спиной к нему в том самом красивом тёмном платье, в котором была в первую сентябрьскую субботу, когда их познакомили, да в накинутой на плечи бордовой кофте. Свет от фонаря мягко лежал на её руку и плече, делал волосы сбоку пепельными.

Лена, очевидно, сказала Галине о приближении её приятеля, и та медленно обернулась. Одновременно, когда Костя открыл рот, чтобы поздороваться, его сильно толкнули в спину. Он развернулся, привычно отвёл левую ногу назад и напряг, но тут же усмехнулся своей боевой стойке: перед ним вихлялось из стороны в сторону нечто лет восемнадцати и с трудом соблюдало положение. "Не мучайся, упади", - беззлобно посоветовал Костя и повернулся к девушкам.

– Здравствуй, Константин. Я хочу тебе сказать... Ну, ладно, отойдём в стороночку...
– Галина была явно растеряна, и сквозь эту растерянность волнами пробивалась её привычная самоуверенная манера держать себя.

– Ну, вот. Я хотела сказать тебе... Короче, нашей дружбе с тобой конец. Найди себе другую девушку... Если хочешь, могу познакомить с кем-нибудь... Короче, это твоё дело. Только не спрашивай: почему. Это долго объяснять. Мне и неохота... Ну, ты не очень переживай. Такой парень... Тебе другая больше подойдёт...

Последние слова Галина произнесла при свете, который вспыхнул во всём

106

зале. Лицо её осветилось, и Костя убедился, что она говорит искренне. Убедился и в другом - без всякой радости: девушка была очень красива.

– Сейчас некогда переживать, - ответил он.
– Может, на каникулах... Привет родителям...
–

Костя отвернулся и быстро пошёл прочь.

"... Вот и закончилась моя любовь-развлечение... Странно, даже не нахожу в себе сожаления о разрыве... Любил ли я?.. Какое-то время так казалось... Просто встречались, просто ходили на танцульки, гуляли по улицам. Всё просто... Я даже как-то сжился с мыслью, что так и надо, что это и есть любовь. Какой-то гипноз. Всё просто, просто, ничего настоящего... Нет, если б это была любовь, я бы сейчас мучился, а мне всё равно...

А если б женились?.. О, Боже!.. А ведь я иногда представлял её как жену... Да, это не любовь. В настоящем не сомневаются. Да что там! Мне просто обидно было, что она не влюбляется в меня, что как были чужими в начале, так и остались... Задевало...самолюбие... К тому же эти встречи отвлекали от работы, помогали развеяться...

А ещё думал, что мечтать о Ней, Единственной - это детство, с этим надо расстаться. Думал, что такие вот отношения - это по-взрослому... Всё просто: жена, дети, живём, смотрим телевизор, ездим к родственникам. Мне - книги, ей - кухня, наряды... Нет, не хочу. И слава Богу, что она меня отшила. Спасибо, тебе, Галка... Рад? .. Врёшь себе. Жалеешь, что такая красавица кому-то другому достанется. Ну, и что? Это пройдёт. Главное, чтоб она, не дай Бог, пришла мириться: на такие повороты у меня может не хватить силы воли. А сейчас ничего, смирюсь постепенно...

Да, если нет родства душ, как у нас с Галиной, дом, семья станут каторгой. Не надо мне ненастоящего. Зачем обкрадывать себя? Если другие испытывают в жизни настоящую, сильную любовь, то почему я обделю себя этим?.. И чего я каждую девушку примеряю под жёны? Это мама считает, что мне пора жениться, но ведь двадцать три года - это ещё не закоренелый холостяк. И в двадцать четыре нормально, и в двадцать пять... Надо ждать настоящей любви...

14

– Удалова... Вопрос тот же, Валя.

107

– Я не знаю, Константин Александрович.

– Не знаешь? А что именно ты не знаешь?

– Я не учила.

– Скажи, а на какой вопрос я попросил тебя ответить?

– ...Не знаю...

В классе захихикали. Улыбнулся и Костя.

– Валя, вспомни две версии происхождения Русского государства: основанную на летописи Нестора и академика Рыбакова, которой в учебнике нет, но которую я вам пересказал.

– Я не знаю!
– Валя плюхнулась на место, сконфуженная тем, что рассмешила весь класс.

– Ну, что ж, садись, - шутливо упрекнул Костя восьмиклассницу за то, что села на место без разрешения.
– Юля Родионова расскажет нам о начале русской истории.

– А что вы больше девчонок спрашиваете, Константин Александрович?

– Не переживай, Вика, вот тебе ещё вопрос задам и за мальчишек примусь.

– Ой, меня не надо!

– Вы-ыпросила, - протянул Саша Поляков.

– Константин Александрович, можно я? Им всем наплевать на свою историю, - как всегда, на грани конфликтности заявил Шариков, который, хоть и учился "по справке", историю отвечать пытался.

– Тоже мне, профессор, - презрительно заметил Поляков.

Шариков начал было подыматься, но Костя остановил его.

– Подожди, подожди пока. У нас уже отвечает человек. Ну, Юля, вспомнила? У тебя было время собраться с мыслями.

– Да ничего там не понять, в том учебнике. Какой-то там князь пришёл и стал править... Потом ещё кто-то кого-то убил... Радик, что ли...

– Кто, кто? Радик?.. Да-а... А где это - "там"? Где правил этот... Радик?

108

– А, не помню!.. Ничего не запоминается.