– Ты можешь назвать свою секцию просто ОФП, общефизической подготовкой. Всё равно же будет какая-то игра?

– Конечно. Баскетбол или ещё что-нибудь.

– У нас ничего особенного не придумаешь. Вот, последние мячи добиваем. А на следующий год могут и вообще не дать... А баскетбол бы нам не помешал. Давно районные соревнования не выигрывали. Все два часа пацаны самообороной заниматься не будут. Это по видику интересно боевики смотреть, как там красиво и долго дерутся, а самому надо работать и работать...

– Конечно, чтобы один удар поставить, нужны недели... Думаешь, не найдутся такие, кто будет серьёзно заниматься?

– Ну, почему... Соберёшь, посмотришь... Тут многое зависит от того, как поведёшь дело. Опять же боксёрская груша обязательно нужна.

– У меня есть. Маленькая. Большую куплю или сделаю сам.

– Можно и сделать... Надеяться тут приходится только на себя. Снабжения сейчас никакого. У меня всё уже давно списанное. Но нового не приходит, используем, что есть.

– Придумать можно, было бы желание.

– Вот-вот. А желания-то у них как раз ни к учёбе, ни к спорту не наблюдается. Я помню, мы в детстве всё свободное время во что-нибудь резались.

– Да, мы тоже. Футбол, хоккей, в "пекаря", в "чижа"... А про учёбу - это точно. Мы тоже не были умниками, но сейчас наступило время, когда дураком быть просто невыгодно. Объясняешь, объясняешь им это... опять у меня в четверти куча двоек будет.

– Что, Львовна давит?

161

– А за что мне ставить тройки, если не знают примитивнейших вещей?

– Это знания. Ладно. Дети сейчас пошли какие-то болезненные. У многих даже координации движений нет...

– И координации ума... У меня в журнале куча справок уже. Почки, печень, ревматизм, даже сердце. Не говоря уже о всякой заразе: чесотке, стрептодермии, вшах. Не пятиклашки, а старики какие-то... Так что к спортивным секциям шпану привлекать надо.

– Не спорю. Кто на секцию ходит, тому и на физкультуре легче. На твоё название - каратэ - обязательно клюнут. Лишь бы потом не разбежались. Тут же всякие семейные проблемы ещё мешают: кто с малыми сестрёнками-братишками нянчится, кто по хозяйству управляется, пока родители в совхозе...

– Это понятно. Но кто загорится до фанатизма, тот будет стараться всё успеть: и дома, и с уроками, и со спортом...

– Может быть, может быть... Слушай, а как там у тебя дела со стариком?

– Никитой Петровичем? Да нормально. Болтовнёй уже сильно не донимает, как в первые дни... Помогаю по хозяйству... К тому же борщ теперь настоящий ем.

– То есть сваренный на печке?... Ну, если уж говорить про настоящий, так это тот, что приготовлен в русской печке. Не знаю, сохранилась ли у кого в деревне. Вот это борщ... Значит, освоился на новом месте?.. К лету вроде как освободится квартира в школьном доме.

– Да, Степаныч обещал.

– Слушай, а что там у тебя за история с Генкой Закатиловым? Народ такое городит, даже мало верится...

– И что же говорят слухи?

– Слухи?.. Вчера, пока ждал хлеб, послушал краем уха наших тёток. Гавриленчиха трепала языком. Знаешь, нашего местного придурка Мити мамаша?

– Гаврилы? Который на все похороны и свадьбы таскается?

162

– Вот-вот. У неё ещё дочка есть. Машка. Чуть ли не пятый десяток, а на все танцы ходит. Дети - уже подростки.

– Видал её в клубе.

– Первого своего ребёнка Машка родила в пятнадцать лет. Правда, говорят, что это был не первый. Будто бы она сделала сама себе аборт и закопала ребёнка на кладбище...

– О Господи! Неужели такое возможно?

– Да ты поживи в нашей деревне, не то ещё увидишь.

– А откуда об этом узнали.

– Наши люди узнают обо всём ещё до того, как это произойдёт...
– Максим улыбнулся и потушил сигарету.
– Собаки таскали руки да ноги. Видать, закопала плохо, псы учуяли и вырыли... Да ты что расстроился? Думаешь, она единственная, кто так делал?.. Нагуляют детей дурры, родят и придушат.

– А милиция?

– Откуда она узнает? Ну, подозревают соседи, ну, поговорят некоторое время люди, и всё заглохнет на этом.

– Де-эла... Трудно поверить...

– Ну, а в твоей истории вроде все живые?

– Лучше бы я убил этого трусишника. Мразь. Чуть не изнасиловал девчонку и ещё на меня пожаловался.

– Так он хотел изнасиловать её?

– Ну да. А что, есть другая версия?

– Гавриленчиха, наверное, сама услышала из десятых уст да от себя приврала. Рассказывала, что вы вдвоём напоили Галку Мирошник и завели её в заброшенный дом. там спорили за неё и подрались. Она выпрыгнула в окно. Ну, а дальше вмешалась милиция. Потом болтали, будто...