Однако его игру не поддержали. Татьяна резко отстранилась, бросила на Костю странный взгляд, которого тот не понял и, поднявшись, подошла к печке.

– Сиди, Лёшка. Я же говорю: вода давно кипит, - Татьяна взялась за кружки.
– Ты разрешишь мне?..

– Конечно, - Костя начал ставить на стол сахар, печенье, конфеты.

– Он разрешит. И стол накрыть, и посуду помыть, и постель расстелить!

– По себе судишь, кобель!
– резко, но неуверенно заклеймила Игорька Ира.

И действительно, так просо эта фраза ей с рук не сошла. Началась свалка, к которой подключилась и Света, и - поневоле - Лёша: толкаясь с девчонками, Игорь едва не сбросил друга с табуретки. Татьяна тем временем накрыла к чаю, и, умаявшись, все стали подсаживаться к столу. Чаепитие плавно перешло к игре в карты, а Игорёк вернул разговор к старой теме.

– ... Нож, конечно, мне надо было подобрать, - рассказал Костя концовку своего приключения.
– Урод этот был без рукавиц, это я точно помню. Может, какие-нибудь отпечатки остались...

У Кости в руках сломался карандаш, который он вертел.

– Вот, вещь сломал, - Игорь явно постарался пошутить, чтобы снять повисшее в воздухе напряжение от рассказа.
– Платить будешь... Кстати, зачем это он хотел тебя повалить?.. Ты, конечно, не дался?

– Да пошёл ты со своими подколками... Самое интересное, что этот козёл в заявлении написал, будто я его палкой и кирпичом. Разве мог я что-то нашарить в темноте, когда я его самого еле видел?..

– Голова у Закатилова на самом деле разбита, не знаю чем: в медпункт

169

обращался.

– Ну, так он же падал... Я не смотрел, куда он там грохнулся. Девчонке надо было помочь.

– Это очень невежливо с твоей стороны. Человек, может быть, в этот момент гвоздь головой забивал...

Все посмеялись, а Ира неожиданно вставила серьёзным тоном:

– Вот, все мужики только о себе думают.

– Ты на что намекаешь?

– Ты, Игорёха, всё опошлил, а ведь Костя настоящий молодец. Лёшка тоже, наверное, вступился бы против ножа...

– Так, понятно. Со мной ты в разведку не пошла бы...

Дальнейший разговор касался в основном карточной игры, пока Игорь не поинтересовался, о чём ещё Закатилов написал в заявлении. Костя рассказал.

– ...Ну, кирпич - это смешно. Я и руками мог ему нос сломать.

– Надо было ему что-то другое сломать.

– Ты, толстушка, просто зверь! Да лучше пятнадцать лет тюрьмы. Правда? А? Лёха? Так, господин Ключевский, не ломайте ложечку. Положите на стол, а то одену наручники.

– Ты уже заколебал его. Сколько можно человеку на мозги капать? Сам бы попал в такую историю...
– вмешалась Татьяна и впервые за весь вечер произнесла сразу несколько предложений.

Косте было приятно, что за него заступились и сделала это девушка, которая ему понравилась больше других. И ещё он с интересом прислушался к её голосу: глубокому, мягкому, как бы обволакивающему всё вокруг.

Игорёк однако не давал отвлечься и по-прежнему вёл разговор за собой, не соблюдая, впрочем, особой последовательности.

– Интересно, Татьяна, а с какой стороны ты меня мыслишь в такой истории?
– Игорёк выделил два последних слова.

170

Татьяна не поддержала шутку, она как раз утомилась игрой и вышла из карточной баталии, которой увлечённее других отдавались Лёша, Игорь и Света.

– Тебя?.. Да такого, как этот Закатило, больше не то что у нас, и во всём Приморском крае больше нет. Неужели ты не заступился бы за девушку, к которой пристают?

– За тебя, Татьянка, даже с Муромцевым бы рискнул подраться. Кстати, в вашей камере курят?

– Опять ты за своё?

– Всё,всё, Танюш. А ты знаешь про Мирошников?

Лёша и девушки закурили, только Татьяна не стала, а на вопрос Светы как-то нескладно и грубовато ответила вроде "чего прикопалась".

– А что Мирошники. Девчонка отойдёт, тогда всё расскажет путём.

– А она уже отошла. Ходит по деревне с подругами, улыбается. Тётка Закатилова ей новую куртку купила. Говорит, что ты ни с того ни с сего налетел на Генку, а она вообще была в стороне...

– Ещё бы, ей так выгодно говорить...
– прибавила Татьяна.

– Да, кстати, Константин Александрович, прошу учесть, что наш Хаммер и местный маньяк - двоюродные братья.

– Это Смороду что ли прозвали Хаммером? Это из сериала?
– спросила Света.

– Сама догадаешься, тётка взрослая... Он его уже два раза отмазывал. Когда я ещё в школе учился, этот дебил студентку одну из приезжих, чью-то родственницу, в кусты затащил. Ну, бабы знаешь. Для них позор не в том, что..., а в том, что все узнают, как будто они виноваты. Короче, она не стала поднимать шум, и участковый развернул деятельность. Родители девчонки приезжали, он их обрабатывал.

– Я помню эту историю, - сказала Света.
– Тогда все говорили, что его отмазали.

– Когда он, блин, с тюряги приходит, вечером шугаешься одна ходить, -

171

прибавила Ира.

– Ты знаешь, что Хаммер пьёт?..
– продолжал Игорь.
– И никто не видит. Потому что пьёт он с Гендосом. Понимаешь, зачем он ему нужен? Я вот с тобой выпью, начну Егора Тимуровича ругать за его эксперименты над кроликами, а ты меня сдашь. Шучу. Ну, так вот... Ага, кузены. А больше у них в деревне родственников нет. В смысле. Мужиков...