Девушка была очень красива, без малейшего изъяна, если не считать слегка вздёрнутого носа. Костя вспомнил слова приятеля и почувствовал презрение

222

к продажной "кукле".

– Вы меня звали, Михаил Николаевич?

– Ну, зачем же так официально?
– сказал Жадов, выходя из кухни.
– Будешь с нами пить кофе?

– Спасибо. Я доделаю лист и схожу на обед домой.

– Домой? Что, я тебя не покормлю?
– выразил Жадов удивление, как показалось Косте, не совсем искреннее.

– Следом удивлённые глаза сделала Светлана.

– Я и домой схожу спокойно. Имею право на обеденный перерыв.

"Странные отношения у этих любовников", - подумал Костя, мельком взглянув на выражения их лиц. Он засмотрелся на синее пятно в мебельной стенке в соседней комнате, и когда понял, что это плотно стоящая посуда, то настолько сосредоточился, что слова девушки заставили его вздрогнуть.

– Вы нас познакомите?

Костя повернул голову и растерялся: девушка спустилась ниже и смотрела на него с интересом и дружелюбно.

– Ну, познакомьтесь. Моя секретарь-референт, оператор ЭВМ, переводчик с двух языков Светлана... Костя, бывший одноклассник, учитель истории в Петровском нашего захолустного района... Так что, не останешься обедать?

– Вы же знаете: у меня дома больная бабушка и одна. Надо её покормить, дать лекарства. Сама она с ними не разберётся.

– Что, больше никого нет? А твой брат?

– Он в школе до вечера. Всё-таки последний год учится...

– Да, девок позажимать надо...

– У него то репетиция, то секция. В волейбол каждый день играют. Их команда - чемпион среди школ района... Да и с девушками тоже надо пообщаться. Всё-таки шестнадцать лет...

Светлана пошла наверх, а Жадов, совсем выдавая себя искусственным тоном, крикнул вслед:

223

– Ну, ладно, поужинаем вместе. Сегодня в ресторан съездим.

От Кости не ускользнуло то, что секретарша вздрогнула и хотела обернуться.

– Стесняется. Скромница, бл... Ну, пошли на кухню, Костик... Как тебе моя конура?

Первые впечатления уже рассеялись, и Костя едва не сказал что-нибудь насмешливое, но пожалел самодовольного новорусского, с которым, к тому же, давно не виделся.

– О такой конуре, Мих, не то что собака, но и любой человек может мечтать.

– Вот именно!.. Всё своим трудом сделал, без поддержки. Давай угощайся, - Жадов налил кофе, расставил по столу кексы, бутерброды, конфеты.

– Так ты институт так и не закончил?

– А он мне нужен?.. Если б корпел на пятом над дипломом, я бы фиг успел влезть в эту систему. На последнюю подножку запрыгнул. Сейчас попробуй втиснись...

Хозяин всыпал себе три ложки растворимого кофе, и Костя подумал, что по советским меркам это уже признак большого достатка.

– Что тебе, Костян, дал твой универ?.. Деревенскую школу на периферии и мизерную зарплату?.. Ты не обижайся, но это так.

– Не обижаюсь. Это так. Добавлю: ещё и унижения со стороны власти и совхозников, которые постоянно твердят, что бюджетники - это нахлебники государства и дармоеды.

– Вот видишь. А я ведь предлагал тебе дело.

– Китайцев тырить да грабить?

– Ну, это было только начало. Теперь у меня всё серьёзно, без баловства.

– Сейчас договоришься до того, что скажешь, будто у тебя с законом лады.

– Ха-ха-ха! Не, тебе врать не буду. У меня не с законом лады, а с законниками. Ментами, прокурорами, судьями...

224

– А с совестью?

– Что?

– Совесть не беспокоит за что-нибудь?

– Совесть?.. Что ты делаешь с ботинками, которые изорвались?

– Выбрасываю.

– Вот, выбрасываешь. Потому что мешают. И я совесть выбросил, потому что мешала нормально жить.

– Выбросил?.. Если слон выбросит хобот, то это уже будет не слон, а...

– Бегемот!
– засмеялся Жадов.

– Неслон будет.

– Ладно, какой-то скучный у нас базар получается. Как там наши по школе? Плежина давно видел?.. У меня к тебе деловое предложении. Вокруг твоей деревни много диких мест?

– Есть, наверное. Я ещё не знаю там окрестности.

– Должны быть. Что если мы посеем две-три хорошие плантации конопли, а ты будешь за ними присматривать? Не даром, само собой. "Калашников" обеспечим. Местных отморозков, если надо, зашугаем.

– Шутишь?

– Я серьёзно. Хорошее предложение, взаимовыгодное. Нравится тебе деревня - живи. Но зачем нищенствовать?