Рюрик обернулся в сторону молодого врача и прижал руку к своей груди.

– Надеюсь, доктор, я не оскорбил ваши чувства столь прямолинейным образом.

Витёк переводил взгляд с него на свою начальницу и обратно. Хрипло сказал.

– Я испугался. У неё глаза красные. Вы же сами видите. Она монстр.

– Сам ты монстр, - сказала Инна Сергеевна. Подошла к девушке, указательным и большим пальцами раздвинула веки и посмотрела в глаз.

– Похоже у неё инсульт. Бедная девочка.

Чаграй скрестил руки на груди.

– Её сейчас только Психея держит.

Блондинка подошла к небольшому шкафчику. В нём лежали металлические браслеты.

– Её Психея, или она Психею, это ещё надо выяснить.

Она защёлкнула по одному браслету на шее девушки, запястьях и лодыжках.

В комнату вошла Фазиля. Рюрик улыбнулся, а медсестра опустила голову. Поправила на голове синюю шапочку. Спрятала под неё выбившийся чёрный локон. Инна Сергеевна обернулась к ней.

– Вот и ты! Бери инструменты. Будем проводить полный осмотр.

Приподняла руку девушки. Поморщилась.

– Кто ж так шьёт! Мясник.

Она обернулась, но Рюрика уже не было. Чаграй кивнул ей.

– Я помогу.

– Спасибо.

– Будешь перешивать?

Инна Сергеевна прикусила нижнюю губу, нахмурилась. Покачала головой.

– Пожалуй, нет. А смысл?

Чаграй хмыкнул.

– И то верно. Вскрытие покажет.

Этот день я решил посвятить директору. Необходимо узнать, что случилось с девушкой. Я не рискнул снова приблизиться. Слишком легко попасть в ловушку. А во-вторых, у меня небогатый опыт побегов, разве что из школы, когда я ещё сам сидел за партой, а не за учительским столом. Но простой здравый смысл подсказывает, если хочешь дать дёру, нужно быть в курсе событий.

Утро серело за стеклом. Деревья рвано качались под порывами ветра. Косой ливень почти беззвучно тарабанил в толстое стекло.

Чёрные стильные стулья из кожи и металла. Чёрный гладкий стол. Свет исходит прямо из стен. Я встал рядом со шкафом, за которым находится тайный лифт.

В девять утра началась планёрка. В кабинете директора сидели Инна Сергеевна и начальник охраны. Директор сложил руки на животе.

– Я слушаю, Аскольд.

Высокий брюнет смотрел на начальника из-под полуприкрытых век.

– Виктор Адамович Мельников, находясь на дежурстве, распивал спиртные напитки и курил, вопреки правилам техники безопасности. Сработала противопожарная система. В это время очнулся объект № 2. Сняла пропуск с халата Мельникова и вышла в коридор, где была задержана подоспевшим заместителем начальника охраны.

– Так. Что у нас с добровольцем?

Инна Сергеевна посмотрела на свои руки, подняла взгляд на директора.

– Обширный инсульт. Тело в коме, но кое-как двигается с помощью Психеи.

– Так же, как при смерти носителя.

– Не совсем. Сейчас тело живое, но нуждается в лечении. Она помещена в палату. Периметр работает постоянно. Конечно энергозатратно, но обстоятельства…

Директор махнул пухлой ладошкой.

– Не оправдывайтесь.

Он помолчал, потёр подбородок. Поднял взгляд к потолку. Не глядя на присутствующих, сказал.

– Знаете, дамы и господа, - сказал он. – У меня странное чувство, что я руковожу не секретным научным объектом, а детским садом. Два моих зама взяли за привычку после каждого эксперимента предаваться активному отдыху.

Инна Сергеевна снова опустила голову и стала разглядывать свои руки, сцепленные на коленях.

– О том, что на базе есть охрана я вообще стал забывать. Дисциплина катится к чёрту.

Директор опустил глаза на присутствующих. Маленькие серые глазки, потёртые временем смотрели из-под густых седых бровей.

– И чем мне вас испугать?

Сотрудники молчали.

– Вы ведь уже ничего не боитесь, так я вас разбаловал, - директор вздохнул. – Инна Сергеевна, дорогая. Вы в проекте с самого начала. Я понимаю вы устали. Двенадцать лет, это не кот чихнул. Но если вы ещё раз допустите такой бардак в своём ведомстве, я вас просто отпущу отдыхать. Туда, в цивилизацию. Отдыхайте, сколько захотите.

Инна Сергеевна вскинула голову.

– Простите, но сынок вашего зама абсолютно неуправляем. Знает, что ему всё сойдёт с рук.