Психея никогда не спит. Висит слегка над полом среди синей вуали. Справа ещё одна вуаль. В ней знакомая фигура. Я не знаю, как он здесь оказался, он не хочет общаться. Стоит неподвижно, близко к синей завесе и неотрывно смотрит на дверь.

Дверь отошла в сторону. Теперь я тоже заинтересовался. Здесь редко бывают гости. Нас не нужно кормить, опыты прекратились. Даже Рюрик больше не заходит. Мы никому неинтересны и это настораживает.

Два техника в синих комбинезонах ввезли стеклянную ёмкость. А в ней ещё одна знакомая фигура. Полная сиянием пустота. Сейчас она ещё красивее, чем в теле.

Прозрачный куб установили слева от меня и включили периметр. Ёмкость открылась и отъехала в сторону. Вика осталась в синей вуали. Над ней зажёгся красный свет. Мы обернулись друг к другу. Техники повезли куб к выходу. Дверь тихо закрылась.

Я послал девушке её же образ в теле и без тела. В ответ она мне выдала череду образов последнего часа. Моя Психея осталась невозмутимой.

Грудь сдавило, и я открыл глаза.

– Чёрт!

Душный вонючий воздух закупорил лёгкие. Мои кулаки сжались на коленях. Я заморгал и провёл рукой по глазам.

– Чёрт!

Симеон сидел напротив, но ближе к кабине пилотов. Там стояла таинственная хреновина накрытая брезентом и группа бойцов охраны. Я подошёл к Симеону. Охранники подняли на меня свинцовые взгляды, но не мешали. Я наклонился к главарю. Он сидел с руками, скрещенными на груди.

– Мне нужен автомат, - сказал я.

Он лишь улыбнулся и ничего не ответил. Я вздохнул.

– Мне нужен…

Симеон кивнул одному из охранников, и тот оттолкнул меня. Я снова вздохнул и наклонился теперь уже к охраннику.

– Я сниму его с твоего трупа, - сказал я.

Охранник улыбнулся и переглянулся с товарищами. Они дружно захохотали.

Я вернулся на своё место и сел прямо. Спать больше не хочется. Я хотел автомат калашникова и несколько запасных рожков. Достану. Они не знают Рюрика, а я знаю. Они могут смеяться сколько угодно, но трупы будут. В большом количестве.

– Как экскурсия? – спросил директор.

Куратор развёл руками.

– Я ваш лучший друг.

– Взаимно.

День перевалил за полдень. Небо освободилось от облачных одежд и теперь загорало нагишом под ярким оранжевым солнышком. Свет окрасил пол кабинета белым и стёкла начали темнеть, готовясь защитить хозяина от света.

– Коньяк?

– Ещё бы. Коньяк, сигары.

Куратор раскраснелся, серые глаза блестели. Он рухнул в мягкое кожаное кресло. Директор улыбался.

– Секретарша сейчас принесёт.

Он сел в кресло напротив.

– Впечатляет?

– Ещё бы! Что там ваша Психея! Игрушка. Нет никакого толка от бесплотной тени. А здесь другое дело. Можно перевоплотиться в другое тело, и никто даже не узнает. В любое тело. Вы ведь заказы принимаете?

– Что вашей душе угодно. Это только опытные образцы. Можем сделать любую внешность, любой возраст. Сила льва, ловкость кошки, железный иммунитет. Что хотите.

– О! А другие качества?
– куратор бросил взгляд на свою ширинку и улыбнулся.

Директор притворно нахмурился.

– Обижаете. Это даже не обсуждается. В первую очередь. Плюс, Психея лечит любые болезни и продлевает жизнь бесконечно. А надоест, поменяете тело и всё.

– Это дело, это дело, - сказал куратор. Его тонкие губы плясали в улыбке. Он никогда столько не улыбался с детства. Даже челюсти начали болеть, но это была приятная боль. – Какие перспективы! Вот ради чего стоит жить! Это настоящая жизнь! Где же коньяк?

Где-то вдалеке хлопнуло и толстое стекло чуть дрогнуло. Куратор и директор переглянулись.

– Гроза? – вопросительно сказал куратор.

Директор нажал кнопку, но никто не вошёл. Он нахмурился.

– Это что за безобразие?

Он снова нажал кнопку, и в это мгновение завыла сирена. Директор отдёрнул руку.

– Что за чёрт!

Старик встал, но тут же открылась дверь и вошла секретарша. Её вишневые губы скривились, она теребила кофточку.

– В чём дело?

Секретарша втянула воздух и сипло сказала.

– Кажется, нас атакуют.