И меня затянуло в воронку. Я даже не успела испугаться, как оказалась в мягкой постели. Стянула платье через голову, бросила рядом с кроватью. Непорядок, но сил вставать и относить его в гардеробную, не было. Обняла подушку руками, даже успела подивиться: "Какой реальный сон. Я даже засыпаю во сне". Сладко зевнула и теперь кажется, заснула по-настоящему.

***

Продолжение сна было не менее странным и волнующим. Меня прижимали сильные руки, горячие губы прожигали дорожку из поцелуев от виска до мочки уха. Тихий голос нашёптывал нежные слова. Спиной я ощущала твёрдое мужское тело, было так сладко прижиматься к нему, мы совпадали идеально. Даже свидетельство его желания, так явно упирающееся в мои ягодицы, сейчас меня не пугало. Я хотела, чтобы всё произошло здесь и сейчас. Определённо я оказалась в раю. Этот сон был ещё более удивительным, чем предыдущий, где я превращалась в дракона и разговаривала с загадочными дакхами. Чужие пальцы выписывали замысловатые узоры на моей коже. Замирали в опасной близости от груди, не касаясь, а только дразня и заставляя желать большего. Ещё один полукруг и я выгибаюсь, приглашая продолжить движение. Наконец ладонь сжимается на моей груди и замирает. Потом быстро спускается ниже, проводит у меня между ног...

И тут же я остаюсь в постели одна. Пустота и холод накрывают с головой. Всё ещё боюсь открыть глаза, но это не мешает мне услышать гневное:

– Что вы здесь делаете, леди?

Я не слышала его голос раньше, но не могла ошибиться, это был он - Айран. Сон-мечта превратился в сон-кошмар. Непонимание, растерянность, стыд, отчаяние. Я испытывала все эти чувства снова и снова. Они просто сменяли друг друга, словно картинки в калейдоскопе, не давая мне опомниться и попытаться найти объяснение случившемуся. Я и сама не понимала, как могла оказаться в спальне постороннего мужчины. То, что это уже не сон, стало ясно сразу. Такой жгучий стыд нельзя испытать, находясь в мире сновидений. Там чувства смазаны, а я горела в огне, мечтая, чтобы от меня осталась только горстка пепла, не способная краснеть и униженно выслушивать оскорбления.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли. Я только и успела, что укрыться одеялом с головой. Нельзя допустить, чтобы меня здесь кто-нибудь увидел. Такого позора я не переживу.

– Айран, я пришёл предупредить, что не поеду сегодня с вами на охоту. Семейные дела. Но парни в наших местах бывали не раз, так что вы и без меня прекрасно проведёте время.

"Лагран, ну кто же ещё? Только он может вот так запросто ворваться в чужую спальню, не дожидаясь приглашения войти. Все уроки хороших манер оказались впустую потраченным временем. Впрочем, не мне его судить. Меня сюда тоже не приглашали. А я оказалась не только в спальне, но и в чужой постели".

Мне едва удалось сдержать истерический смех. Не хватало только так глупо выдать себя. Захотелось посмотреть на лицо Айрана. Представила, как он сейчас напуган. Ещё бы, я ведь не служанка какая-нибудь, а дочь самого лорда. И не имеет значения, что нелюбимая, моего статуса это не отменяет. С ужасом слышу слова брата:

– А кто это у тебя там такой стеснительный? Я её знаю?
– и рука брата срывает с меня покрывало. Айран даже не успевает остановить его, потому что находится по другую сторону кровати.

Шок, ужас, неверие, гнев. И тут же покрывало возвращается на место, снова укрывая меня с головой.

Да, сегодня не мне одной приходится испытывать негативные эмоции.

– Я надеюсь, ваше высочество, вы знаете, как должны поступить.
– голос у брата злой, шипящий. Он едва сдерживается. Таким я его никогда не видела. Даже не знала, что мой добрый и весёлый Лагран способен испытывать такой сильный гнев.

– Ну разумеется. Я буду у вашего отца через час.
– голос принца холоден, как северный ветер.

Представила, как они чинно раскланиваются - злой взъерошенный брат и голый, прикрывающийся подушкой Айран. Снова разобрал смех, хотя смешного тут ничего не было. Наверное, это истерика набирает обороты. Слишком всё было плохо. Такого позора и унижения я не переживу.

Брат хлопнул дверью так сильно, что удивительно, как стёкла не повылетали. Не знаю, чего я боялась больше - присутствия брата или остаться наедине с принцем. Объяснения не избежать. Но что я могу сказать в своё оправдание. Сослаться на лунатизм, которого у меня не было или прикинуться дурочкой, не отвечающей за свои действия и поступки? Ничто уже не поможет избежать последствий моего пребывания здесь. Теперь у нас одна дорога - в храм. Но я так не хочу. Не желаю быть нелюбимой и презираемой всю жизнь. Уж лучше в монастырь. Хотя и это не выход, если вспомнить мои новые способности. А что? Я ведь теперь завидная невеста. Драконья магия буквально кипит у меня в крови. Подозреваю, что и мои дети будут наделены ею сполна. Вот только принц об этом не знает, а рассказать ему я не могу, дала слово учителю. Да и вряд ли это заставит его полюбить меня. Относиться, как к выгодному приобретению - это да, но любить - нет. А я так не хочу. Уж лучше прожить всю жизнь одной, чем довольствоваться жалкой ролью нелюбимой жены. А может быть, с годами он меня полюбит? Случаются же чудеса.

Занятая своими мыслями, я не обращала внимание на звуки в комнате, даже почти забыла о присутствии Айрана. Очнулась только тогда, когда дверь открылась и снова закрылась. Наступила такая звенящая тишина, что сомнений не осталось - я в комнате одна. Ушёл? Даже не выслушал объяснений? Всё ещё хуже, чем я думала. Он меня уже ненавидит.

***

"Дура, идиотка, безголовая курица", - Лагран нёсся по коридорам замка, сбивая с ног слуг. Звон разбитой посуды, покатившихся вёдер, испуганных женских криков, тихой мужской брани, сопровождал его на всём пути до отцовского кабинета.

"Как она могла так низко пасть? Неужели сиюминутный каприз важнее родовой чести. А женская гордость? Или таким, как его сестричка это понятие не знакомо?"

Лагран злился на сестру, потом на себя и в последнюю очередь на принца. Вот кого было по настоящему жаль. Так не повезло парню, угодил в сети к малолетней интриганке. И ведь от брака с ней уже не отвертеться. Если только она сама откажется от своих притязаний. Но что тогда ждёт опозоренную девушку? Только монастырь. Представить Салмею послушницей монастыря никак не получалось. Несмотря на свой тщедушный вид, она была свободолюбива и своенравна. Отчасти в этом был виноват отец, не занимающийся воспитанием дочери должным образом. Лагран готов был винить в случившемся весь свет. А всё потому, что боялся представить, какая жизнь ожидает Салмею в этом браке. Счастья ей точно не видать. Да и кто осудит Айрана после такой принудительной женитьбы? А слухи расползутся очень быстро. И тогда насмешки и презрение станут постоянными спутниками Салмеи. Ей будет не скрыться от общественного порицания. Жизнь для неё станет адом. Мысль о собственном поместье, снова пришла в голову. Он может спрятать сестру там, пусть живёт под чужим именем, как его экономка. Всё лучше, чем терпеть унижения от мужа.