– Знаешь, здесь не очень подходящее место для разговоров, - произнес он таким тоном, точно говорил с капризным ребенком, не желающим ложиться спать вовремя.
– Предлагаю, если ты уже готова, пойти к нам.

– Нет уж. Я с бродягами не вожусь. Отведи меня домой! Отец ждет меня.

Клеон покачал головой.

– Я провожу, не волнуйся. Ни один волос с твоей головы не упадет.

– Чего? Вот еще надо - волноваться!
– фыркнула Лима, вздергивая нос.

– Значит, все в порядке. Идем. Отдохнешь. Познакомлю тебя со своими домашними.

Лима не горела желанием куда-либо идти с этим чокнутым, но, кажется, у нее не было выхода. Если выбирать его общество или общество Агиса, то она выберет Клеона. В конце концов, лучше бродяга-илот, чем убийца-олимпиец.

– А откуда тебе известно, что после этого я не побегу в полицию и не донесу?
– спросила Лима.
– Мне ведь и награду могут дать.

– Ниоткуда, - ответил Клеон.
– Но я думаю, девушка с такими красивыми глазами не может быть доносчицей.

– Много ты понимаешь.
– Лима надеялась, здешний полумрак скроет краску на ее щеках.
– Может быть, я только тем и занимаюсь, что строчу доносы.

– Если правда, тогда ты отсюда не выйдешь, - заявил Клеон, серьезный, словно могильная плита.

Лима прищурилась, внутренне подбираясь, но тут же услышала гулкий смех. Он и смеялся-то как подросток, от души, запрокинув голову.

– Ты бы видела себя!

Лима вздохнула, мечтая, чтобы этот сумасшедший день закончился.

Раньше ей удавалось избегать опасности, как-то незаметно скользить, оставаясь в тени, вне поле зрения хищников. Сегодняшний случай сломал все. Одного толчка хватило, чтобы превратить ее жизнь в гору обломков.

От подобных мыслей лишь накатывало отчаяние. Лима стремилась домой, в свою маленькую норку, где могла бы спрятаться, но часть ее твердо знала, что это не выход.

Дом для илота - не безопасная гавань. Никогда не был.

Лима вспомнила все те случаи - по счастью, немногочисленные, - когда она и отец сидели в гостиной и слушали, как снаружи гоплиты убивают их соседей. Охотящиеся олимпийцы выбирали дома жеребьевкой. По какой-то непостижимой логике вероятности этот жребий обходил их, но, словно в наказание за удачу, Лиме и Тимею приходилось быть свидетелями кошмара.

Отец делал все, чтобы защитить ее. Однажды он два часа просидел, закрывая уши дочери ладонями. Лима никогда не забудет эти два часа неподвижности и страха. И то, какое выражение лица было у Тимея после того, как все закончилось. Никто ведь не мог закрыть уши ему.

Утром прибыла похоронная команда на черном грязном фургоне. Лима выглянула в окно, увидев соседей по кварталу, собирающихся кучками в разных местах. Они смотрели, как люди в черных одеждах, в резиновых перчатках и сапогах, собирают с асфальта то, что осталось от семьи из трех человек. Кровь никто не смывал. Позже дождь убрал большую часть ее, но она впиталась багровой грязью в трещины в асфальте.

Лима отчетливо видит эти трещины сейчас.

– Может быть, ты все-таки объяснишь, почему спас меня?
– спросила она, не зная, как сделать так, чтобы Клеон прекратил паясничать.

Гнев и злость успели измениться в ней, перейти в иное качество. Лиме не стало лучше. Та ее часть, что требовала бунта и борьбы, отошла в тень, уступив место слабачке. А у слабачки было лишь одно желание: забраться под одеяло с головой.

Клеон подошел к ней. На этот раз Лима не отстранилась.

– Я следил за гоплитами.

– Следил?
– не поняла девушка.
– Зачем?

– Я собираю информацию о них, обо всех них. Слежу, запоминаю, записываю.

– Зачем?
– повторила Лима совершенно серьезно.

Клеон сунул руки в карманы штанов.

– Неважно. Эту группу я заметил минут за десять до того, как тебя нашли они. Знаешь, гоплиты настолько уверены в себе, что ничего толком не замечают вокруг. Мы для них не представляем угрозы.

– А разве нет?

– Пока речь не об этом. Ну вот. Я мог особенно и не скрываться, хотя, не без гордости, могу сказать, искусство слежки отточил неплохо.

– Ага, - кивнула Лима, взглядом давая понять, что кое-кто здесь слишком высокого мнения о себе.

– Они свернули к промышленной зоне Блока, я за ними. Кого они там собирались найти, не знаю, но им повезло. Девчонка! Да в таком месте, словно нарочно созданном для развлечений такого рода?

– Ты говоришь словно? учитель, - заметила Лима.
– Не слишком ли ты умен для бродяги?

– Школу окончил полностью, - с гордостью ответил Клеон.
– Да и мама моя дураков не рожала.

– Понятно?
– Лима постаралась вложить в это слово максимум сарказма.