– Именно! Именно!

– Ты о чем?
– спросила Лима, краснея. Ее бесило. Разве он над ней не смеется?

– Ты боец. Ты не покорный скот, как все они, все эти серые призраки, бродящие по улицам Блока.

– Не мели чушь, - фыркнула Лима.
– По-твоему, я могу убить олимпийца?

– Важно не это. А то, что ты допускаешь саму возможность, что ты готова сопротивляться и продать свою жизнь подороже.

– Ты совсем рехнулся, Клеон. Я не то имела в виду.

– Ошибаешься. Я с первой минуты разглядеть в тебе самое важное. Ну вот скажи, кто из здешних илотов мог бы сказать то же?

– Да какая разница? Даже если дойдет до дела, я просто умру, как другие!
– Лима вышла из себя, а Клеон выглядел довольным. Наверное, специально добивался такого результата.

И он не сдавался:

– Не знаю, какой ты была до встречи с Агисом, но я видел, как ты смотрела на него. И почувствовал, насколько он ошеломлен вызовов в твоих глазах.

Лима помотала головой.

– Не знаю, к чему ты клонишь.

– Присоединяйся к нам, - сказал Клеон уже без тени иронии. Его глаза в сумраке горели? точно так же, если не ярче, как у того гоплита со шрамом на щеке. Так смотрит хищник, не жертва.

Покачав головой, она отступила на пару шагов.

– Нет. Я не стану бродягой.

– Тебе есть дело до ярлыков?
– спросил Клеон.
– Пойми, у тебя будет шанс спастись. Не только самой. Вспомни об отце.

Лима снова почувствовала злость.

– А что ты вообще знаешь и откуда?

Клеон проигнорировал этот вопрос.

– Скоро? возможно? все изменится? Лима, все, кто хоть чего-то стоят, должны сделать свой выбор.

– Говори прямо, - потребовала она.

– Не могу. Так присоединишься?

– Не подумаю. Здесь у меня и папы есть шанс уцелеть, но если мы станем бродягами, он исчезнет.

Клеон скривил губы.

– Не верю своим ушам. Ты говоришь, как? раб.

– Плевать мне, что ты думаешь, - ответила Лима зло.
– Мы и так натерпелись после смерти мамы.

– Я предлагают тебе другую жизнь!

– Безопасную? Гарантируешь?

– Нет, - признал он нехотя.

– Так-то.

Клеон вытаращил глаза, отлепился от стены и развел руками.

– Посмотри вокруг. А эта жизнь безопасна? Твой спасительный шанс один на миллион! Или даже миллиард! Вы выживете в этой охоте, но что будет на следующий год?

– Илоты так далеко не загадывают, - бросила Лима.

Парень мрачно кивнул.

– В этом-то все и дело. Сначала привыкаешь не загадывать. Отказываться от планов. Осторожничаешь. Минимизируешь потери и привыкаешь жить в тени. В конце концов, убиваешь себя в себе? Остатки забирает страх.

– Как ты с твоими взглядами до сих пор не получил пулю от олимпийцев?

– Лима, почему ты упрямишься? Не понимаю!

Она подняла руку. Клеон замолк.

– Я устала от твоей болтовни. Мне пора.

– Отрицанием ничего не даст. Ты проигрываешь бой еще до его начала!
– почти выкрикнул илот, раздраженный ее упрямством. Оказалось, не так и много нужно, чтобы заставить вечного оптимиста нервничать.

Лима нацепила акулью улыбочку и развернулась.

– Бой. Я не ослышалась? О каком бое речь?
– Клеон отвернулся, закусив губу.
– В качестве кого ты хотел, чтобы я присоединилась к вам?
– Илот молчал.
– Вы ведь не просто бродяги, я это сразу поняла.

– Мне нельзя говорить много? вдруг тебя поймают и начнут пытать.

– Брось, Клеон. Тут никого нет. Если ты так во мне заинтересован, то должен доверять. Я ведь не побежала в полицию рассказывать о вашем убежище, а могла бы. Даже обязана - по закону.

Клеон подошел к ней. Лима не отстранилась. От него пахло приятно, хотя не сказать, что он принимает душ каждый день.

– Мы пытаемся все изменить. Свергнуть власть Олимпии.

– Хм. Почему я не удивляюсь?

– Ты ведь понимала с первой минуты, да?

– Догадывалась. Вы те, кто провоцирует бунты среди илотов, устраивает нападения?

Клеон покачал головой.

– Наши агенты есть повсюду, во всех секторах и блоках, но мы не подстрекаем к этим атакам?. Ну, разве что самую малость. Одиночные выступления бесполезны и лишь распыляют силы.

– Еще как. А чем заняты вы?

– Готовимся. Собираем информацию, укрепляем агентуру, вербуем людей. Когда придет время?

– О! Вербуешь людей? Вроде меня, да?
– ощерилась Лима.

– Да.

– И когда же восстание?
– В ее голосе было достаточно яда, чтобы заставить Клеона побледнеть.
– Может, завтра? Понятно. Скажи, куда приходить. Кстати, мне дадут винтовку? Или нож хотя бы. Когда Олимпию начнем штурмовать?