Вдобавок ко всему Лима простудилась. Свет фонаря слепил ее, но она видела, где сидит олимпиец.

Если он пришел продолжить воспитательную беседу, она умрет.

– Боишься?
– спросил он, глядя на ее грязные окровавленные руки и распухшее лицо.

Переход на {ты} произошел в недавнем прошлом, но когда - Лима не помнила.

– Убей меня, - хрипло каркнула она.
– И закончим.

– Я бы мог это сделать, но зачем?

– Доставляет удовольствие мучить безоружных?

Олимпиец склонил голову набок, затем отвел фонарь чуть в сторону, чтобы не слепить пленницу.

Он молчал довольно долго.

– Но если бы я освободил тебя, что бы ты сделала? Ответь честно.

– Ушла бы домой?
– подумав, ответила Лима.

Ее эмоциональное состояние было далеко от идеального, но она держалась.

Никаких слез.

– Забыла бы обо всем?

– Забыла? Вот так просто?

– Да!

Олимпиец покачал головой.

– Нет. Уверяю тебя, ты этого не забудешь никогда. До самого последнего вздоха.

Лима не понимала, почему он ничего не предпринимает. Зачем пришел? Поговорить не с кем? Зачем ему вести душещипательные беседы с илоткой, приговоренной к уничтожению?

Наверное, это часть бесконечной пытки.

– Хотите убить - убейте!

– Сначала ты расскажешь мне все, что знаешь о бунтовщиках.

– Ничего не знаю. Слышала о них только по телевидению, - ответила Лима.

– Неправда. Ты знаешь некоего Клеона. Скажи, где он, и? да, обещаю, ты пойдешь домой.

– Вы ошибаетесь? У меня нет друзей, и Клеон мне неизвестен.

Олимпиец мог быть неимоверно терпеливым.

– Еще пару недель, и ты заговоришь.

– Нет.

– Откуда такая уверенность? Кто ты, чтобы противостоять нам?

Лима молчала. Больно было говорить, глотать. Жар от простуды выжигал мозги.

– Никто. Ничто. Как все они, живущие в Блоках. Жалкие, ни на что не способные твари. Среди вас нет ни одного, кто бы мог противостоять нам!

Неправда! В горле Лимы забился ком крови. Неправда! Пусть не я, но другие?

– Поэтому все ваши бунты ни к чему никогда не приведут. Вы бессильны. Мы вырастили из вас рабов. Ваши предки были куда сильнее и умнее, но века отбора сделали свое дело, - прошипел олимпиец, чей голос усиливала маска демона.
– Знаешь, что бы сделал кто-то из них, если я освободил его?..

Лима молчала, дрожа.

– Он не пошел бы домой, чтобы спрятаться там. Он бы попытался меня убить. Руками, зубами - не суть важно. Он предпочел бы смерть в последнем бою, и у него были бы шансы прихватить своего мучителя с собой.

Лима пыталась собрать разбегающиеся мысли.

– Мы - воины, вы - трусы.

Ей хочется ответит. Хлестко. Так, чтобы заставить его заткнуться.

Олимпиец тихо посмеивается.

На миг ослепляющая ненависть подавляет в Лиме всякий страх, и она воображает, как запускает ногти в его глаза и начинает давить.

Образ стремительно исчезает, ведь сама мысль о нападении на олимпийца кощунственна. И Лима не из тех, кто ломает хозяевам носы и расстреливает их, словно мишени в тире.

И как же несправедливо! Бунтовщики в Ксанте знать не знают, что она здесь и отдувается за них. Они в безопасности, они сыты и, главное, готовы сражаться. Сколько среди них Клеонов и Таис? Как быстро пополняется их подпольная армия?

От вопросов болит голова. Вопросы провоцируют еще больший страх. Лиме кажется, что смотрящий на нее олимпиец без труда читает ее мысли.

А она здесь, без надежды на спасение.

– Могу предложить отличную сделку, - сказал человек-демон, - немногие удостоились такое чести, Лима. Слушай. Ты хоть сейчас выйдешь отсюда, если согласишься работать на меня. Будь моими глазами и ушами в Блоке 3 Восток. Смотри, слушай, докладывай. Как тебе роль шпиона?

Она смотрела на него глазами затравленного зверя.

– Ты знаешь, что работающие на меня илоты свободны от охот и неожиданных встреч с олимпийцами, приезжающими в Блоки развлекаться? Стоит показать им особый значок, как все проблемы мигом исчезают. Неплохо, правда? Только дурак откажется. К тому же шпион имеет право спасти кого-то из своих родных или друзей от охоты. Не больше одного за раз, но все-таки.

Олимпиец засмеялся.

– У меня много шпионов в твоем Блоке, Лима. Почему ты оказалась здесь, как думаешь?

– Донос?

– Донос. А кто его сделал, ты в курсе? Может, догадаешься сама? Твоя тетя Кира. О! Не делай такие глаза, девочка. Это чистая правда.

– Ложь, - прохрипела Лима.
– Как можно вам верить?

– Твоя тетя живет припеваючи, - покачал головой олимпиец.
– Дополнительный паек, иммунитет против охоты. Список илотов, которых она отправила на смерть, впечатляет.