– Ага, так и знала, что ты голодная. Это тебе. Могу покормить с ложки, если хочешь.

– Спасибо, я?

Она едва не выронила миску, которую цапнула с тумбочки. Киниска помогла ей придержать ее за край. От бульона пахло да так, что Лима опасалась захлебнуться слюной.

Девочка улыбнулась и сказала:

– Ты еще не совсем оправилась. Не спеши. Вот так. Если что, я здесь. Бери хлеб. Лучше размачивай куски.

– Что это?
– спросила Лима, глотнув несколько раз.

– Куриный бульон. Из настоящей курицы, - ответила Киниска.

– Никогда не ела. Только нечто концентрированное, якобы куриное, но вкус - ничего общего.

– Понятно.

Хлеб исчез за считанные мгновенья, после чего Лима медленно и со смаком доела бульон. Наверное, это была самая вкусная едва в ее жизни. Насыщенная, жирная, удивительно придающая силы.

Киниска почти с восхищением взирала на свою гостью, и этот взгляд Лиму порядком смущал.

– Сейчас принесу чай, - сказала девочка, беря чашку и вставая.
– Пока больше дать не могу. Ты слишком долго голодала, твой организм отвык нормально питаться. Но пару-тройку дней, и он войдет в норму.

Лима облизала губы.

– Ты говоришь словно? взрослая.

– Мне двенадцать?
– Киниска повела плечами.
– А в моем возрасте ты сама была дурой, что ли?

Лима впервые с момента пробуждения улыбнулась.

– Начинаю сомневаться, откровенно говоря.

Голод стих. Лима легла на спину.

Хорошо.

– Может, ты расскажешь, наконец, что произошло? Как я здесь оказалась?

– Мама расскажет. Я ее позову.

Киниска покинула комнату. Все шло не так плохо, пока, во всяком случае.

Мея появилась через несколько минут, вошла, держа поднос, на котором стояла большая чашка чая. От чашки тянуло ароматными травами. Лима тут же села, испытывая неловкость.

– Не вскакивай, - сказала илотка своим мягким, но в то же время уверенным голосом. Лима оперлась спиной о стену.

– Простите, что вас стесняю.

– Не говори глупостей.
– Мея села на стул, который подвинула к кровати ногой и протянула Лиме чашку чая. Та стала пить небольшими глотками. Напиток был ни излишне горячим, ни излишне холодным, словно Мея заранее знала, какой она любит. И еще сладким.
– Меньше, что мы могли сделать, это позаботиться о тебе.

– Почему?
– спросила Лима.

– Ну?
– Мея внимательно посмотрела ей в глаза.
– Ты ведь могла выдать нас. Наш город. Понимаешь? Но ты ничего им не сказала, верно?

– Как я могла?
– Лиме было неприятно говорить об этом, копаться в деталях. На миг она снова увидела себя лежащей на полу в луже воды, окруженной молчаливыми церберами.

Мея расправила передник на своих коленях.

– Скажу тебе откровенно, девочка? похоже, ты до конца не осознаешь, в какой переплет угодила тогда и как тебе повезло, что мы освободили тебя.

– Так вы знали?..

– Нет. Послушай. Тебя нашли случайно? так вышло - просто чудо какое-то. Невероятное совпадение.

– Да уж?
– Лима смотрела в чашку.

– Попытаюсь объяснить просто, - сказала Мея.
– Наши люди время от времени совершают вылазки. Цель таких вылазок самая разная: где-то можно ограбить склад, где-то освободить илотов, захваченных полицией или олимпийцами. Понимаешь?

– Да. Вы бунтовщики, - ответила Лима.
– Я видела, как ваш сын победил Агиса и? все прочее. Я знаю.

Мея кивнула.

– Тем лучше? Тюрьма, где тебя держали, не единственное подобное место. Там олимпийцы запирают похищенных или арестованных илотов. Для чего? Ну, ты и сама теперь знаешь. Вербовка, добыча сведений. Развлечения. Не представляешь, Лима, что нашим штурмовым группам иной раз приходится находить?

Лима вскинула голову.

– Почему же? Отлично представляю. Мою соседку, мою ровесницу застрелили почти у меня на глазах.

Мея кивнула.

– Клеон рассказывал, что им доводилось видеть подвалы, наполненные гниющими трупами по самый потолок.

Лима опустила взгляд, сделав еще пару глотков.

– В общем, было принято решение атаковать эту тюрьму. Персонала в ней оказалось мало и внезапное нападение не оставляло олимпийцам шанса. По счастливой случайности, одной из узниц была ты, Лима. Точнее, единственной живой узницей. Представь, что чувствовал Клеон, когда увидел именно тебя! Бедный мальчик, на нем лица не было!

Лима ощутила жар в голове и дрожь в пальцах.

– Он принес тебя сюда, и я еле убедила его, что он сделал все, что мог, а остальное - наше дело.
– Мея вздохнула.
– Тебя требовалось привести в порядок. Ты подошла к той черте, за которой уже поздно было бы что-то делать. Истощение и обезвоживание в подобных ситуациях главные враги. Не сразу, но нам удалось тебя вытащить.