Ты оставишь без внимания его оскорбления, спросил Мятежница. Позволишь ему и дальше унижать тебя? Даже в цепях он остается твоим хозяином.

– Однако не очень получается, - сказала Лима, делая шаг в сторону гоплита и поддразнивая его.
– Вы подавляете бунты, но они вспыхивают снова и снова. Почему? Выходит, одного страха недостаточно? Илотов не останавливают реки крови, которые вы проливаете. Почему? Почему те, кого вы прижали железной пятой все равно сопротивляются, даже когда нет надежды? Почему вы не выхолостили из илотов элементарного желания жить свободно?

Агис смотрел на нее, долго ничего не говоря. Лима терпеливо ждала, наслаждаясь моментом.

– Так было всегда? за окончательный порядок надо бороться. Когда-нибудь?

– Когда-нибудь, - шепотом прервала его Лима.
– Олимпия падет. Ее разрушат и сотрут с лица земли. Для вас единственный выход - уничтожить всех илотов. Но, боюсь, силенок не хватит!

Агис дернулся - цепь остановила его, не дав дотянуть до Лимы. Гоплит закричал, завыл, словно обезумевшее животное. Не в силах утолить бессильную ярость, он начал биться затылком о бетонную стену.

– Давай, - одобрила Лима.
– Я посмотрю, как ты сдохнешь. Давай.

Глухие удар прекратились. Гоплит повис на цепи.

– Вы не боги. Вы такие, как мы. Из вас так же идет кровь. Вам так же больно и страшно? Ведь тебе страшно, Агис. Ты боишься. Тебя унизили и растоптали, и ты не в силах с этим смириться. И кто это сделал? Жалкие твари, которых ты никогда не считал за людей.

– Кончай пафосные речи, - прохрипел Агис.
– Прикончи меня! Ты за этим пришла!

– Нет, не за этим, хотя и с трудом сдерживаюсь, - ответила Лима.
– Мне нужно другое. Мучайся подольше. Пусть ужас и унижение выедят тебя изнутри без остатка. Испытай на себе все то, что испытали твои жертвы. Вспоминай их лица.

Гоплит плюнул в нее, но не попал.

– Ты - никто! Я не боялась тебя тогда и не боюсь сейчас. Я тебя презираю.

Лима отчетливо услышала смех Мятежницы.

Отлично, девочка! Вспомнила, наконец, для чего ты здесь. Теперь осталось сделать последний шаг, поэтому будь смелой. Перед тобой - самый серьезный аргумент, не так ли?

Решайся!

Лима облизнула губы и сделала вдох. Она чувствовала, что перешла границу и ступила на новую неизведанную территорию. Именно в этот момент для нее все изменилось.

Глядя в полные ненависти глаза гоплита, Лима осознала, какими нелепыми были ее сомнения и страхи. Ей больше нельзя оставаться в стороне.

Она склонилась над Агисом.

– Клянусь. Я сделаю все, чтобы разрушить Олимпию. Слышишь? Мы больше не увидимся, наверное, но знай, что это моя клятва.

Агис смотрел на нее расширившимися от страха глазами.

– Я буду смотреть, как горит твой дом и гибнут твои соплеменники, - прибавила Лима, стараясь сделать ему как можно больнее.
– Прощай.

Она шла к выходу, ожидая, что гоплит окликнет ее, но он промолчал. Охранник загремел замками.

Переступив порог, Лима бросила последний взгляд через плечо. Агис обвис в цепях, изогнулся, едва не касаясь лбом грязного пола. Может быть, потерял сознание. Или умер. Лиме было все равно, хотя на краткий миг она и ощутила укол жалости. Это быстро прошло. В конце концов каждый получает то, чего заслужил, верно? После всего, что сделал Агис, его конец закономерен.

Лима шла по коридору, к посту охраны, где ее ждал Клеон.

Илот пытался изображать холодное безразличие, но было заметно, что он нервничает.

– Как прошло?

– Нормально.
– Лима позволила себе даже улыбку, значения которой парень не понял.
– Возвращаемся.

– Хорошо.

Мятежница не скрывала того, что, наконец, довольна ею. Молодец, девочка. Если продолжишь в таком духе, кто знает?

Лима шагала уверенно, впервые за долгое время видя цель. Странное, почти пьянящее чувство - нет сомнений, нет колебаний и чувства вины.

Лисандр был прав. Он разглядел в ней то, о чем Лима не подозревала. Правда, еще раньше это было очевидно и Клеону, но Клеон руководствуется не только рациональными соображениями. С первого дня он видел в Лиме не просто девушку, которую спас, и не всего лишь подругу. Но в этом вся и проблема. Лима не чувствовала готовности к отношениям, особенно сейчас, когда выработала для себя план действий.

– Что будет с Агисом?
– спросила она, когда вышла вместе с Клеоном на поверхность.

Солнце скрылось за облаками, и развалины стали выглядеть совсем уж безрадостно. Даже то, что кругом было полно зелени, не развеивало кладбищенской мрачности.