— И не милиция, и не интересуется, — отвечаю так же медленно и с тем же выражением. — Дело частное, финансовое.

— А милиция? — осторожно спрашивает пожилой.

— А милиция по таким делам визитами не занимается.

— Пошли в кабинет, — предлагает Жуков вроде бы мне, но соглашается его спутник:

— Пошли, Валерий.

Огромный сейф пепельно-белого цвета, установленный на специальных балках, проложенных поперек просторной комнаты. Вдоль задней стены — длинный, узкий стол с телефоном, возле него — несколько стоящих кое-как стульев — и все. Странные вкусы у председателя! В сейфе вполне можно человека держать неопределенное время.

— Присядем, господа! — Валерий по-хозяйски пригласил всех к стульям.

— Да, конечно, — в момент став старчески немощным, пропыхтел аристократ и, ссутулившись, зашаркал через комнату.

«Актеры, черт бы вас побрал!» Я почувствовала подступающую злость; необходимость удерживать себя в руках добавляла самоуверенности.

Они сели рядом, напротив меня. Двое против одной.

— Частный детектив Татьяна Иванова, — проговорил Жуков, двигая по столу мою визитку, — Александровна.

— Нет, Валерочка. — Улыбка старика стала кривой и хищной. — Татьяной пусть она будет для фраеров, а у нас здесь сидит, — он глянул на Жукова прищуренными глазами, — Ведьма! Знаешь ты такую?

— Наслышан! — ответил Жуков, и они оба недобро уставились на меня.

Я откинулась на спинку стула, сложила руки на коленях и, приподняв слегка подбородок, ответила с издевкой:

— Это радует!

— Вот как! — отреагировал Жуков.

— А у вас, надо полагать, визитки нет? — обратилась я к пожилому.

— Верно! — согласился он. — Зачем мне она?

Мне очень хотелось быть наглой, но давить на них было нечем — не юго-восточными же борделями и не имеющимся в моем распоряжении единичным случаем рэкета Филипповых. Вот здесь они надо мной посмеются, затей я это. Уйти-то я после отсюда уйду, но несолоно хлебавши, а это недопустимо.

— Учись, корешок, учтивости у нашей гостьи. — Пожилой назидательно обратился к Жукову. — На «вы» обращается, не хамит, не стращает. Нет, не мент она, хоть и разит от нее «конторой».

— Мы слушаем вас. — Жуков предлагал перейти к делу. — Что за забота такая, по которой милиция визита не нанесла бы? Да еще и финансовая? Вы собираетесь предложить нам новый источник доходов?

— Я полагаю, вам и имеющихся достаточно для безбедного существования.

— Не ошибаетесь? Мы не богаты. — Жуков развел руками. — Фирма занимается куплей, оборудованием и продажей помещений под склады и офисы. На этом много не заработаешь.

— И еще продажей безопасности отдельным гражданам, — дополнила я, — а это, при надлежащей постановке дела, обеспечивает солидный доход.

Мои собеседники молчали. Не знаю, о чем они думали с такими серьезными лицами. Наверняка могу сказать одно — скучно им не было.

— У нее богатое воображение, — оставив приблатненное ерничество, сообщил результаты наблюдений пожилой.

— Или кош-шмарный источник информации! — дополнил его Жуков.

— Люди вообще многогрешны по природе своей…

— Но в этом мы не повинны! Слаженный у них дуэт.

Жаль, очень жаль, но имя Кирьянова я использовать не могу по двум причинам: после высказанной ими неприязни по отношению к милиции это было бы неразумно, и потом, Володя, разрешая назвать его, упоминал одного Жукова, а кто этот с ним, неясно.

Поняли они меня, однако, с полуслова.

— Валерочка, какой-то разговор у нас происходит странный, ты не находишь?

Аристократ поднялся, задвигался от стены к стене, заложив руки в карманы расстегнутого пальто. От его сутулости и шарканья не осталось и следа.

— Живем мы с тобой сегодня с утра совершенно спокойно, даже правила дорожного движения по пути сюда ни разу не нарушили. И вот в родном тебе офисе встречает нас частный детектив Татьяна Иванова…

— Ведьма! — кивает Жуков.

— ..и ни с того, ни с сего приписывает тебе, Жукову Валерию…

— Скарабею! — кивает Жуков.

— ..и мне, Ивану Ивановичу, — они, улыбаясь, смотрят друг на друга, — Петру Петровичу, — сообщает мне, приподняв брови, — Сидору Сидоровичу, статью дохода, в которой мы с тобой ни ухом, ни рылом…

— Рэкет! — кивает Жуков. «Сидор Лютый!» — вспоминаю я Аякса.

— И при этом остается совершенно неясным, что ей от нас нужно. Как ты это расцениваешь?

— Приятно беседовать с хорошенькой женщиной.