У Жукова в глазах прыгают веселые искорки.

— Но давайте все-таки перейдем к вопросам, просьбам и пожеланиям.

— Да вы же мне не даете рта раскрыть! — Я рассмеялась, на него глядя. — Особенно Иван Петрович Сидоров старается.

— Ну, наконец-то! — Сидор дружески похлопал меня по плечу. — Так-то лучше! А то мне все кажется, что у детектива нож за пазухой.

Ладно, будем считать, что они меня одолели и тон беседе задали сами, хоть и не доверяю я дружелюбности этого сорта предпринимателей.

— Ножа за пазухой у меня нет, — я оттянула куртку на груди, — и мне чрезвычайно необходима ваша благожелательность, потому что пришла я с пустыми руками и с просьбой, с которой обычно к предпринимателям не обращаются.

— Она нас интригует, Петр Петрович! — продолжает валять дурака Жуков.

— Да как умело! — соглашается с ним Сидор и обращает ко мне ясный взор свой:

— Мы благожелательны, вы же видите. К вам. Излагайте, не сомневайтесь.

— Вера Филиппова, — начинаю я со вздохом, — дочь недавно преставившегося Аркадия Филиппова, — слежу за ними внимательно, но ничего, кроме заинтересованности, в их лицах не нахожу, — пережила посещение продавцов безопасности прошлым вечером, которые вместо ее отца, не заинтересованного больше, по понятным причинам, в их товаре, решили сбыть его ей, за ту же сумму.

— Так-так-так! — протараторил Иван Иванович. — Приготовили папе, папа выехал, дочке вваривают. Ну, дочке — проще. И что же она? Отказывается?

— Как можно! — протянул Жуков. — От безопасности-то?

— Дело в том, — продолжаю излагать, — что Аркадия, отца ее, спровадили в мир иной, а не сам он выехал, а деньги, приготовленные в уплату за товар, забрали, взломав квартиру.

Конечно, дочь — иное лицо, безопасность и ей нелишней будет. Но сумма! Ведь у нее и доходы иные.

— Какие? — интересуется Сидор, склоняя голову набок.

— Обычные. На чай с колбасой, не более. Счет в банке, благодаря стараниям папаши. Живет на проценты. Бизнеса — никакого. Счет неприкосновенен по условиям вклада. Как же ей быть?

— М-да! — Сидор Сидорович потер подбородок. — По этой картине выходит — она и так в безопасности. — И, обращаясь к Жукову:

— В чем тут, Валера, дело, ты в курсе?

— Да, — отвечает тот с неохотой. Так обычно возвращаются к неприятной теме. — Это ювелир.

— Вот оно что!

Жуков привалился боком к столу и подпер ладонью подбородок,

— Мы в ба-альшой претензии к авторам этого беспредела. Татьяна, видишь ли, люди сварили кашу, а сожрали ее отморозки, подошедшие слева,

Жуков усмехнулся, и его рука, лежащая на колене, сжалась в кулак.

— Найди их, Татьяна, и назови нам. Сами мы пытались, не можем! Сделаешь это — решится вопрос с наездом на Филиппову. Я прав? — обратился он к Сидору.

— Да! — ответил тот после глубокого вздоха. — Пожалуй! Хотя ты, — глянул на меня, — передергиваешь. У чада такого папаши деньги должны быть — от отца остаться. Ювелиры — они народ мудрый. Такие, как этот, конечно, И деньги ни в банках, ни дома не держат. Иначе обдерут их, шкуру снимут, сама понимаешь. Или государство, или отморозки. Люди же попросили его самой малостью поделиться, И не задаром! Поэтому не такая уж овца стриженая Вера эта, и безопасность ей надобна. Если ты не найдешь для нас отморозков, пусть платит, я так решаю! И это правильно! И пожалуйста, не пытайся представить дело так, будто у сироты последнее отбирают!

В корень зрят эти господа, и интуиция у них не хуже моей, правда, направленная в одну сторону. В принципе я с ними согласна. Эти-то деньги мне и надо искать сейчас со всей энергией, а я вынуждена с бандитами переговоры вести о безопасности людей, которые эти деньги прячут.

— Обещать я вам, господа, ничего не буду, — говорю им очень серьезно, — и специально розысками грабителей заниматься мне сейчас не с руки — в этом направлении уголовный розыск трудится. Сами понимаете, частнику вроде меня явно конкурировать с ними означает ставить под угрозу свою лицензию. Но если вдруг, суетясь по-своему, я нападу на след этих ухарей, не сомневайтесь, извещу вас тотчас.

— Вот и отлично! — Жуков хлопнул в ладоши. — Как? — обратился к аристократу.

— Принято! — одобрил он.

— Но я прошу у вас аванс.

Они недоуменно воззрились на меня.

— Какой?

— Хотя бы отодвиньте срок расчета с Филипповой.

— Людям надо помогать. Как ты, Валера, думаешь?

— Попробуем, — согласился Жуков, и я уже поздравила себя с успехом в почти безнадежном деле, но то, чем он закончил, лишило меня повода к самодовольству.

— Любой аванс должен быть отработан, иначе дающий его останется в убытке. Если Татьяне не удастся раздобыть интересующие нас сведения, пусть она возьмет на себя ответственность за уплату Филипповой обговоренной суммы.

— То есть поручится за это, свое слово даст, — уточняет для меня Сидор Сидорович. — Это справедливо.

Такого оборота я не ожидала. Попалась в сети, как синичка-пуночка. Цену подобным поручительствам знаю, и отступать некуда. Поздно отступать-то!

— Хорошо, — согласилась решительно, сомневаясь — хорошо ли на самом деле, — быть по сему!

— Быть, так быть! Теперь, Татьяна, слушай внимательно.

Жуков подался вперед, налег грудью на скрипнувший стол.

— Мы не кривили душой, когда утверждали, что наша фирма этими делами не занимается. Но на людей, работающих помимо прочего и по этому профилю, мы влияние имеем.