Теперь же у неё нет подруг - Джейн не в счёт, ведь после одного небольшого звонка и обещаний связываться каждый день, или, по крайней мере, раз в три дня, не звонила вовсе и сама сбрасывала все входящие от Габи - она никого не знает в школе, кроме пары своих двоюродных сестёр, а её жизнь походит на психологический триллер, в котором она боится сделать неверный шаг и оказаться в ловушке, памятуя о брошенном вскользь предупреждении Амелии о том, что сестра несколько 'нездорова'. Довольно опасно нездорова, насколько может судить Габриэль, чувствуя себя невыносимо каждый раз, когда оказывается с ней один на один.

Увы, конечно, их заселили в одну комнату - просто чертовское невезение из всех возможных.

Не смотря на все просьбы Габи, комендант строго отвечает, что свободных мест нет, а о том, чтобы поменяться комнатами хоть с кем-нибудь не может идти и речи - ей сразу и очень доходчиво разъяснили насколько её сестра сумасшедшая, и надо быть просто полным психом, чтобы хотя бы год прожить с ней. Сама мысль о том, что они должны будут провести в одной комнате столько долгий срок отдаёт металлом и ржавчиной на языке, сводит зубы и заставляет нервный комок под рёбрами сжаться.

И всё же, не смотря на это, она старается сохранять оптимизм и не позволять дурному липнуть к себе.

Солнце бликует от шкафа, оставляя солнечные зайчики прямо на подушке, ещё по-летнему тёплый ветерок ластится, словно нежный кот, запрыгнувший в открытое окно, а день, кажется, не будет омрачён ничем, и Габи улыбается, подставляя лицо утреннему солнцу. Она не видит того, как при виде этого умиротворённого выражения лица Лия мрачнеет, а в её глазах зажигаются недобрые искры, словно отсвет радости, попавший в кривое зеркало, выворачивающее все наизнанку.

Она ещё не знает, конечно, что дни начинающиеся без единого облачка обречены быть самыми хмурыми.

Амелия.

Время заселения в этом году - любимое и долгожданное. Все прошлые разы оно было наполнено отвращением столь древним, словно от сотворения её собственного мира и страхом, не затупившемся годами. Сейчас нет ни того, ни другого, пусть отвращение и скользит по краю сознания, но его отодвигает неожиданное облегчение и сладостное, почти приторное предвкушение пока Амелия разбирает свои вещи, не оглядываясь на прошлую соседку по комнате, наслаждаясь тишиной с нынешней.

Ей повезло быть в одном классе с Андреа, не нужно знакомиться заново, она только уточняет какая кровать её, но та даже не думает оторваться от книги, которую изучает в данный момент, бросив все свои вещи как есть, и, по всей видимости, дожидаясь лучшего часа для того, чтобы рассовать их по местам. В ожидании этого благоприятного момента, она лежит в том, в чём приехала из дома на одной из кроватей, и это снимает вопрос, прежде чем Амелия его произносит.

'А я погляжу, с мозгами у тебя туго, а, Амелия?', - хмыкает она сама себе и разбирает сумки, раскладывая одежду аккуратными стопочками.

– У нас всё по старому, да?
– беззаботно уточняет Амелия, наконец, присаживаясь на свою кровать.
– Никаких изменений? Известий? Ничего, о чём стоит знать до того, как выйти в люди?

– Помимо новенькой?
– хмыкает Энди, не отрывая бегающего по строке взгляда от страницы.

– Она моя кузина, - отмахивается Амелия, и замирает на середине жеста от мысли, пришедшей к ней лишь сейчас и холода пробежавшего по позвоночнику.

Сестра ведь не станет делать того же, что и с ней с Габи, верно? Она же ни в чём не виновата, так что можно считать, что их кузина в полной безопасности, а сама Амелия получила короткую передышку после всего, что по вине Лии и ей пришлось пережить. Ведь так, верно? Это же не может быть частью плана сестры, лишь случайное совпадение, что их рассортировали в две разные комнаты, да?

Мысль звучит логично, но Амелии не по себе, и это чувство не отпускает, острыми коготками цепляясь за душу.

– Наш литератор спёкся, - замечает Андреа, вырывая Амелию из её мучительных раздумий о том, не поторопилась ли она радоваться неожиданному счастью.

– И кто на замене?
– Амелия не скрывает впервые своего интереса, хотя и чувствует привычное напряжение - не слишком ли он явен? Однако её собеседница не Лия, а значит, можно чуть ослабить самоконтроль, не теряя его полностью - в высшем обществе всегда следует быть начеку.

– Кастра, - отзывается соседка безэмоционально, даже пренебрежительно из-за отсутствия соответствующего обращения.

– Кто это?
– Амелии кажется эта фамилия смутно знакомой.
– Мужчина?

– Новенький, - фыркает Андреа и, наконец, переводит недовольный взгляд от книги на соседку, и вскидывает вопросительно одну бровь и поджимает губы, словно готовясь устроить разнос, если ей зададут ещё хоть один вопрос.

– Ладно, ладно, прости, поняла, больше не донимаю, - Амелия поднимает руки в примирительном жесте и встаёт с кровати.
– Второй ключ у меня, так что не волнуйся, пойду, разузнаю побольше об этом мистере Кастра.