Андреа почти выгоняет её нетерпеливым жестом показывая на дверь, и она удаляется, чтобы порасспросить своих одноклассниц об этом загадочном новеньком. А, если повезёт, то может быть Амелия увидит его хотя бы одним глазком, и сравнит то, что нарисовало ей её воображение с тем, кто на самом деле теперь будет вместо несчастного мистера Серра, который так искренне ненавидел и свою профессию, и окружающий его коллектив.

Габриэль.

Абсолютно всё время, отведённое на заселение в элитную закрытую школу-пансион для девочек, Габриэль была занята. В её голове чёткий план того,что нужно делать при переводе в новую школу, но даже он не охватывал всё то безумие, что ей пришлось пережить.Казалось, хотя бы здесь должен быть порядок, учитывая то, сколько стоит год обучения в этой школе, но, увы, это вовсе не так, и бюрократия процветает на благодатной почве закрытой элитарной школы.

Документы о переводе, заявление на обучение, чек на имя школы и все в нескольких экземплярах, которые нужно отнести в три разные кабинеты, а ведь их просто найти - уже проблема, школьная форма, на которую с неё трижды снимали мерки, поскольку раз они куда-то делись, а в другой выяснилось, что ассистент сняла их не совсем точно и его пришлось ушивать, получение книг в библиотеке и прочее, прочее, прочее...

Габи как раз натягивает на себя претерпевшую изрядные изменения школьную форму, когда в их комнату без стука заходит Амелия - старшая сестра Лии, и присаживается на её кровать.

– Вы слышали?
– спрашивает она, не размениваясь на приветствия и переводя взгляд с одной кузины на другую.

– О чём?
– Габи рассеянно уточняя, заправляя рубашку в юбку, и старается одёрнуть её с непривычки.

– О пополнении, конечно, - отзывается Лия, подходя совсем близко к Габи, так, что та замирает под гипнотическим взглядом, словно приковывающим её к полу.

Уверенными и быстрыми движениями двоюродная сестра помогает ей справиться с рубашкой и подаёт пиджак так, чтобы Габи оставалось только просунуть руки в рукава. Несколько долгих секунд она гипнотизирует его, переводя взгляд с вещи на терпеливо ожидающую Лию, и чувствует себя не в своей тарелке. Решить как отнестись к такому жесту сложнее, чем может показаться на первый взгляд, и приняв самое простое из возможных решений, Габриэль выхватывает форменный пиджак и быстро натягивает его, под снисходительным взглядом кузины.

– Так всё же слышали, - уточняет Амелия, испытующе глядя на сестёр.

– Сегодня утром все судачат о том, что в школе прибавилось студентов, - холодно отзывается Лия, повернувшись к зеркалу и придирчиво рассматривая свою форму, - и что с того? Каждый год приходит новенький - это не повод...

– Это преподаватель!
– возбуждённо вскидывается Амелия, и Габи искренне не понимает почему новый учитель вызывает такой ажиотаж.

– А что не так с ним?
– она осторожно интересуется у них, получая два взгляда в ответ - один, удивлённый и сменяющися пониманием, другой раздражённый, брошенный через отражение.

Лия снисходит до разъяснений преисполненных приторного яда:

– Женские школы-интернаты. Каждый раз, когда в персонале добавляется мужчина все студентки думают, что он будет просто мечтой - умный, красивый, атлетичный, свободный. И, конечно же, её. Пустая блажь, но пересудов на пару месяцев. Могу поклясться, каждая болонка кинется посмотреть на него в первую неделю, - последнее она еда не мурлычет, оправляя бант и смахивая с плеч невидимые пылинки.

– Ты несправедлива, - замечает Амелия, но всё, что она хочет сказать рассыпается под насмешливым взглядом полуобернувшейся к ней сестры, и, словно пристыженный ребёнок, она опускает глаза, когда Лия поправляет отросшую прядь за повреждённое частично ухо.

– Ладно, - тон даже становится мягче, когда Лия ловким движением подхватывает свой рюкзак, забрасывая его на одно плечо - пойду займу место на завтрак.

Габи ждёт, пока та покинет комнату, и уже открывает рот, чтобы уточнить время начала занятий, когда Лия уже в дверях останавливается, прищёлкнув пальцами, и оборачивается, с интересом глядя на Амелию:

– Так, какой, говоришь, у него предмет?

Ответа не следует, лишь голова опускается ещё ниже, а тонкая усмешка ложиться на полные самодовольства губы Лии Фрейзер, когда дверь, наконец, захлапывается за её спиной, отделяя её от оставшихся в комнате людей.

Амелия не отмирает ещё с минуту, пока в коридоре не гаснет звук удалающихся шагов, и это выглядит невероятно странно. Словно у Лии есть незримая власть как над действиями сестры, так и над её собственными. И эта полная самодовольства улыбка...

Установившаяся в комнате тишина, слишком плотная, чтобы быть уютной и дружеской, но недостаточно давящая, чтобы заставить нервничать повисает в комнате.

– Нет, ну разве обязательно быть такой сукой?
– наконец 'оттаивает' Амелия, глядя с негодованием на давно закрытую дверь.

– О чём ты?
– Габи хмурится. Её мысли в тишине уползли от недавнего разговора к тому чувству опасности, что не давало ей покоя в присутствии младшей кузины.

Невнятный жест, которым отмахиваются от надоедливой мухи заменяя им ответ только добавляет вопросов, вместо того, чтобы развеять их как дым, и когда Габриэль уже готова разразиться ими, Амелия покидает комнату, пробормотав о том, что нужно показаться на завтраке.

Лишь оставшись в одиночестве ей удаётся сложить этот паззл и понять, что именно Лия имела в виду.