Габи одёргивает себя. Пустые мечты. Глупость какая, нужно переставать предаваться им, ведь этого не будет никогда. Такие отношения запрещены, и, даже если предположить что однажды, её учитель ответит на её чувства, что он дождётся её совершеннолетия, то это никогда не будет так, как она нарисует сейчас в своих мечтах и её постигнет разочарование. На любом из этапов, так что проще бросить это бесполезное занятие немедленно.

Нарисованный её воображением мир блекнет, оседая красками в голове, и последняя виденная ею картина остаётся красивым сюжетом, который стоит как-нибудь изобразить...

– А что вы думаете о сонетах Шекспира?
– интересуется мистер Кастра, заставая Габи врасплох, потому что она не думает о Шекспире вообще, находясь ещё там, в послевкусии выдуманного мирка, и ей почти нет дела до уже четыре сотни лет как мёртвого поэта.

Вместо ответа она уклончиво пожимает плечами и наступает густая тишина. Она повисает на несколько десятков секунд в воздухе, и Габи чувствует себя неловко, из-за того, что она стала причиной этому молчанию.

– Мисс Фейн, я думаю, что вам всё же стоит подтянуться по моему предмету, - несколько огорчённо и сухо замечает учитель и Габи распахивает удивлённо глаза, глядя в его тёмные беспровспетные омуты.
– Боюсь, что ваши общие знания хромают, а без этого вам не будет хода ни в один более-менее престижный университет.

– Возможно тогда ей стоит посещать дополнительные занятия?
– предлагает Амелия торопливо, ловко ориентируясь в том, что можно сделать для Габи, но она не знает всей сложности этих взаимоотношений.

На мгновение его взгляд словно меняется, теплеет и даже становится уязвимее, но это лишь игра света, потому как через миг совершенно ясно, что отношение мистера Кастра - Уильяма, как хотела бы называть его Габи - неизменно, пусть она и желает увидеть другое.

– Но, сэр, вы и миссис Слоун дали мне ясно понять, что мне нечего на них делать...
– робко отзывается она.

– Думаю, ваша сестра не откажется, часть времени подготовки к вступительным отводить на то, чтобы подтянуть вас по моему предмету, под моим руководством, если это необходимо, - после короткого раздумья отвечает учитель.

Сердце Габи замирает на миг и она опускает голову. Лия не согласится жертвовать своими амбициями и планами ради кузины, которую ненавидит с такой силой, и, конечно, можно будет и не мечтать о том, что они с учителем смогут общаться больше. Просто видеть его чаще и наслаждаться обществом - было бы прекрасно, но Лия откажет, и Габи не стоит выглядеть разочарованной или уязвлённой.

– Почему бы и нет, - пожимает плечами Лия, под шокированным взглядом обеих сестёр, - мы же одна семья, всё же. Так что думаю, я смогу выделить время и разъяснить азы, а дальше можно работать без подсказок.

– Спасибо, - тихо благодарит Габи кузину, и получает в ответ странный взгляд, который совсем не знает, как толковать, но это не важно.

Важно то, что у неё будет дополнительный час в неделю для того, чтобы наслаждаться обществом Уильяма Кастра, благодаря её кузине.

И какими бы ни были её планы, её не удасться этого испортить!

Уильям.

Войти в рабочую колею даже после короткого отдыха неимоверно сложно, но Уилл справляется. Рождественские каникулы остаются далеко позади, и трудовые будни встречают его обычной серой вереницей дней, однако и тут в новом году есть изменения.

Перед Рождеством он даже подумать не мог, что всё сложиться так, что он окажется приглашённым в дом Фрейзер в качестве жених Амелии, особенно после того как три года назад его выставили прочь.

Поездка не была напрасной - сёстры и впрямь обладали кое-какой недостающей информацией. Именно из коротких слов Амелии, пытающейся разъяснить кузине тонкости заключения брака по рассчёту, она вскользь упоминает о том, что после смерти Джона Фрейзера у них осталось не только завещание с конкретными условиями его получения, но и 'долг небольшой охранной компании' из-за замороженных счетов, и эта недостающая деталь очень важна.

Уходит больше месяца, чтобы поднять информацию по оставшимся делам отца и разыскать его последнего клиента, который, судя по документации, так и не расплатился за предоставленные услуги. Как же связан долг, помолвка и самоубийство отца?

Уилл думает о том, что девушке совсем скоро исполниться восемнадцать, и нужно будет принимать решение по завещаниею Джона Эдварда Фрейзера, последней волей потребовавшим их союза как причину для получения наследства. Уилл может отказаться и ему небольшое свидетельстве о браке с богатой дурочкой кажется неважным вплоть до этого года - слишком далёкие перспективы, чтобы беспокоиться о них. И всё же они не висят над ним как дамоклов меч, в отличие от самой Амелии, которой навязали жениха.

Теперь же, когда он приближается к ответам на вопросы, мучавшие его столько времени всё обретает вес.

Из-за Габи.

Уилл прикрывает глаза и откидывается в кресле, размышляя о том, как ужасно будет неизменно посещать дом, где выросла Амелия и там, на семейных ужинах видеть хрупкую, нежную Габи так близко, и, одновременно, так далеко.

Сейчас они видятся чаще, чем просто на уроках, но он не позволяет себе смотреть на неё, потому что даже взглядов будет вполне достаточно для того, чтобы пошли слухи и сплетни, а ему скандал не нужен - лишь доработать до конца года, постаравшись узнать как можно больше о том зачем мистер Фрейзер нанял отца и что же стало первопричиной дальнейшего суицида.