Уилл кивает, не замечая как рука обшаривает карманы и не сразу вспоминает о том что несколько лет назад бросил дурную привычку, и заветной пачки нет нигде поблизости.

Этот жест не укрывается от собеседницы, и она уточняет, кивая на его руки:

– Давно?

– Пару лет как, - Уилл вздыхает, и она сочувственно улыбается.
– А вы...

– Нет, никогда, - она перебивает его, не давая задать вопрос.
– Я считаю курение глупым, особенно потому, что те, кто начал курить делают это, чтобы выразить протест запрету или стать своими, где бы то ни было, а те, кто давно дымят уже попросту не могут остановиться. Я же предпочитаю держать свои желания под жёстким контролем, и не позволю никотиновой зависимости диктовать себе условия.

– Наверное, в этом есть доля истины, - соглашается Уилл, вспоминая, что он начал курить именно когда оказался в той, последней семье, с которой он жил.

Мисс Фрейзер довольно бесцеремонна - девушка отыскивает крохотную кухню, и с деловитым видом принимается заваривать чай. Уильяму ничего не остаётся, кроме как последовать за ней, с удивлением глядя на то, как кто-то хозяйничает на кухне, но, когда чай уже настаивается, она признаётся неохотно:

– Чай, это единственное, что я умею готовить, - не нужно пояснять почему - Уилл и сам понимает - просто нет нужды учиться готовить, если никогда прежде такие знания не требовались, да и с тех пор как существует доставка вряд ли понадобятся.

Кое-что расстраивает его - он так и не увиделся с Габи, и, наверное, она тоже несколько поволновалась, когда они не пришли на дополнительное занятие, но Лия говорит ему, что отправила Габи SMS о том, что оно отменилось по состоянию здоровья преподавателя. Они пьют чай, прежде, чем Лия уходит. Уилл чувствует себя всё ещё несколько подавленным, но он удивлён тому, что ему настолько лучше.

Проходит около часа, когда он слышит робкий стук в дверь, и приоткрыв её с удивление обнаруживает на пороге Габриэль, которая переминается с ноги на ногу. На её лице написана крайняя степень неуверенности, когда она говорит несмело:

– Здравствуйте, Лия сказала, что вы неважно себя чувствуете, и...

– Мне лучше, не стоит беспокойства, мисс Фейн, - замечает Уильям немного сонным голосом, и торопиться закрыть поскорее дверь.

Невыносимо, если она позаботится о нём. Это будет слишком, и Уилл не хочет тех последствий, которые рисует ему его воображение.

Привалившись к двери, замирает и переводя дыхание.Медленные, удаляющиеся шаги разносит эхом по опустевшим коридорам и теперь можно рвано выдохнуть.

Слишком близко. Слишком опасно. Слишком - и не важно как приятно ему её забота.

Это не должно повториться.

***

Ночью, когда ему наконец-то удаётся погрузиться в сон, ему снова снятся руки, нежно обнимающие, горячее тело, прижимающееся со спины, тихий голос, который что-то напевает. Слов не разобрать, да и сам он слышен, словно издалека, но Уилл различает в нём знакомые интонации. Ему кажется, что ответ совсем близко, он лежит на поверхности, но, когда следующим утром он открывает глаза, память о том, что ему снилось покидает его, вместе с разгадкой.

Руби.

После славных рождественских каникул учёба особенно омерзительна, и совсем нечем заняться. Даже развлекаться с этой дурочкой Харрингтон уже не так интересно, но желания учиться тоже нет, поэтому ни Тиффани, ни Меган, ни, тем более, сама Руби не занимаются особенно прилежно. Все они достаточно умны, чтобы их средний балл не падал, но Эмбер недовольна.

– Руби, мы говорили с тобой об этом, - она чуть хмурится и поджимает губы, держа в пальцах листок с промежуточной успеваемостью Райдер.

– У меня есть оправдание, - почти сразу же ориентируется Руби.

Тиффани заинтересованно поднимает голову, отвлекаясь от очередной игры на телефоне и, под тяжестью двух взглядов, Руби даже не думает держать театральную паузу чтобы придать вес своим словам.

– Итак?

– Под Рождество мистер Кастра посещал дом Фрейзер, - чеканит Руби, и Тиффани только закатывает глаза.

– Ну и что? Может, хотел рассказать матери о том, как отлично, - Тиффани выделяет последнее слово с явным неодобрением, и даже презрением, - учатся её дочки.

– Фанни, - одёргивает её Эмбер, присаживаясь на подлокотник дивана и заинтересованно глядя, - и?

– Это было официальное приглашение от Джины Фрейзер, - добавляет Руби, - я совсем недавно узнала его причину.

Эмбер вся во внимании, и Руби боится испытывать терпение своей покровительницы. Она уже открывает рот, когда дверь распахивается, впуская Уэйнрайт. По её резким, рваным движениям Руби очевидно, что Меган в бешенстве, и её лучше не трогать.

Мег падает на диван, и - Руби готова поклясться, что видит это так же ясно как собственные руки - из неё медленно выходит негодование, когда Эмбер кладёт руку ей на голову и зарывается пальцами в длинные, вьющиеся рыжие локоны.