— В чём проблема? Не знаешь — узнаешь! У вас будет много времени. Так что давай без соплей!

Поняв, что её так и не услышали, Эмили выходит, громко хлопая дверью. Недовольство сочиться из неё, и гнев заполняет лёгкие. Кулаки непроизвольно сжимаются, когда девушка обращает внимание на спокойное лицо Эштон.

— Стоукс! — окликает капитан. — Введи своего напарника в курс дела!

Кэнзас поднимает на неё свои голубые глаза и усмехается. Ещё бы, ему разве понять, что Эмили каждый день под стрессом. Где ему! У него стабильность в жизни: семья, жена, дети.

— Не слышу ответа, детектив Стоукс! — настаивает капитан. И Эмили сдаётся.

— Есть, сэр.

Кивнув Эштон, Имбердсон ненадолго задерживает острый взгляд на ЭмСи и возвращается к своим делам в кабинет. Эштон эти гляделки тоже замечает, но решает не говорить на этот раз ничего. У неё ещё будет время узнать всё. Но не сейчас.

Удивительную вещь отмечает про себя Эштон, когда они обе скрываются в одном из пустующих кабинетов здания. Для Эмили рассказ о Мелиссе Ричар сравни каторге, и она сжимает зубы и кулаки при каждом упоминании этого имени. Однако Регина слушает внимательно, не перебивая и не задавая лишних вопросов. У девушки приятный голос и, несмотря на то, что Эштон практически вынудила её рассказать о деле, рассказ не утомляет, заставляя размышлять о деталях на ходу. Но Эштон как никогда уверена, что Эмили не расскажет ей всего. К примеру, того, почему это дело для неё так принципиально, а спрашивать, значит злить девушку ещё больше. Чего делать не хотелось.

— Фото? — всё же поинтересовалась женщина, немного отступая назад от стола.

— Нет, — коротко отвечает детектив, смотря прямо на Эштон. — Это единственный пазл, которого здесь нет. Было бы фото, мы бы давно взяли её.

Логично. Но тогда как можно быть вообще в чём-то уверенным. Большинство серийных убийц мечтают, чтобы их изловили. Скорее всего, Ричар тоже нужно внимание и слава, как и всем психически ненормальным преступникам. Эштон на своём веку видела только одного, но ей хватило.

— Как же тогда ты уверена, что все эти убийства, совершила Ричар?

— Это она, поверь мне!

Криминалист снова услышала, как скрипнули зубы и хрустнули костяшки пальцев. Эмили закрыла толстенную папку, упёршись в стол руками. Совсем немного времени прошло, как эта папка оказалась протянутой Регине.

— Можешь почитать. Но только отсюда ничего не забирать и не добавлять без моего ведома. Это понятно?

Эштон кивнула до того, как взять папку из руки девушки, по ходу отмечая крепкую хватку и рельеф мышц из-под рубашки с коротким рукавом. Женщина всегда была неравнодушна к спортивному телосложению. А у ЭмСи было именно оно.

Пока Регина предавалась чтению дела, Надин и Эмили просматривали плёнку, которую им вручил Мильтон. На ней сначала не нашлось ничего, за что можно было бы зацепиться. Но когда Гарнер ушла в лабораторию, Стоукс-таки нашла что-то наподобие на иголки в стоге сена. Пришлось эту «иголку» нести в компьютерный отдел, где заправлял Дэниэл Уолш, первоклассный специалист, если не брать в расчёт его хакерское прошлое. С ним в паре обычно работала полноватая девушка Мишель, у которой мозг гения, но сегодня её не было, и Эмили про себя порадовалась этому, ибо ей всегда казалось, что Мишель Райан положила на неё свой зелёный глаз.

— Было бы не плохо, если бы вот это место, — Стоукс указала область на видеокамере, — сделать ярче и чётче. Сможешь?

Рыжеволосый, конопатый и долговязый Уолш надел очки, набрал какую-то комбинацию на клавиатуре и, откинувшись в кресле, ответил:

— Так? Или чётче?

На экране его монитора, появилось нечто напоминающее узор. Узор ботинка.

— Трэки! — воскликнула Эмили, и Гарнер, вошедшая в кабинет, чуть не пролила на себя кофе. — Гард, это какая фирма трэков? — криминалист подошла ближе, глянула на монитор, поморщилась, затем сообщила:

— По-моему, эти ботинки сделаны на заказ. — Стоук растянула губы в довольной улыбке.

— Отлично!

— Знаешь, ЭмСи — у нас непростой случай, — поделился Кэнзас с Эштон, когда она пришла задать ему пару вопросов по делу. — Она весьма замкнутая и нелюдимая. Это просто, кажется, что она со всеми своя, на самом же деле, всё гораздо серьёзнее и печальнее.

Стивен вздохнул и встал с кресла, прошёлся по своему кабинету и снова вернул взгляд Эштон.

— Она хороший специалист в своей области. Даже лучший. Но у неё нестабильная психика. Это не значит, что она психически неуравновешенна, нет. Юность у неё была не самая обычная.

— В каком смысле? — поинтересовалась Регина.

— Её отец — рок-музыкант. А это… секс, наркотики и рок-н-ролл, как ты понимаешь. Она с малолетства за ним ездила и видела всю эту его разгульную жизнь, наркоту, выпивку, девочек, парней, славу и всё прилагающее к ней. Дебоши, пьянки, вечеринки, концерты. Поэтому Эми, она всегда, немного на взводе, ты привыкнешь. Но дело она своё отлично знает, так что насчёт этого не переживай. — парень замолчал, уставившись в окно. За окном была жара.

— Она… экстрасенс? — всё же решила спросить Эштон. Этот вопрос не давал ей покоя, и, если Стивен на него не ответит, она задаст его Имбердсону. Кэнзас усмехнулся, отвлекаясь от окна.