Девушка хорошо видела парня бежавшего впереди. Утром на этих улицах почти не было народа, поэтому бежать было чуть легче. Через почти двадцать минут беготни по сонному району она стала настигать парня, который, похоже, лишался сил с каждым шагом. Однако, когда они завернули за угол, на него почти опрометью налетела Эштон, о которой, признаться, ЭмСи уже и думать забыла. Повалив беглеца на землю, она, улыбаясь, окинула взглядом немного запыхавшуюся девушку, отмечая хорошую форму напарницы. Отдышавшись, они с Эштон подняли под руки Стейнмарка и усадили его в подъехавшую полицейскую машину, любезно предоставленную ближайшим отделением.

В отделе Стейнмарк отпирался недолго. Когда увидел улики, сразу же сознался в убийстве на бензоколонке. Но, если у Кэнзаса и Девича вопросов не возникло, то Стоукс сразу сказала, что этот парень не убийца. Ругаться с Кэнзасом она не стала, понимая, что это бесполезное занятие. Имбердсона не было на месте, и Пол Рутз напомнил Эмили, что она детектив, а не экстрасенс.

— Руку даю на отсечение, это не он, Стив!

Сержант развёл руками. А что он может? Признание в убийстве, отпечатки подошв на месте преступление и, судя по всему, нож — это орудие правосудия для парня.

— Улики ведут к Стейнмарку. Найди другие зацепки — буду их рассмотреть, — сказал Стивен, и Девич, выполнявший роль его напарника, согласился с ним.

Оставшись снова в меньшинстве, Эмили погрузилась в размышления. Она нутром чуяла, что Стейнмарк прикрывает более матёрого преступника, а может, и саму Ричар. А у той, не забалуешь.

Эштон явилась с криминалистической лаборатории через час и сообщила Стоукс, что, скорее всего, Стейнмарк не причастен к убийствам напрямую. А именно, он бы не смог так мастерски перерезать горло, рука не та. Здесь одно уверенное действие на лицо. Этот хлипкий парень с дрожащими руками и неуверенной походкой мог только намеренно оставить следы… По чьему-то приказу.

— По приказу? — переспросила Эмили. — Чьему?

— Ты сказала… Запал, помнишь? — припомнила Регина. — Убийство, совершённое в запале — это чётко отработанные, практически до автоматизма, действия преступника. Одна осечка, и всё насмарку! Здесь работал профессионал, причём запал ему совсем не помешал. А помог. И Стейнмарк никак не подходит под описания убийцы. Ты посмотри на его подпись, да он кружку еле удержит в руках, не расплескав. Наркотики, героин, скорее всего, — мягко дополнила Эштон, переводя взгляд на Эмили.

Пока Стоукс слушала женщину, ей пришла в голову мысль, что у Мелиссы Ричар таких «шестёрок» может быть много. Некоторые за дозу готовы на всё, а Мелисса и её возможный сын выходили чистыми. Неплохая схема. А главное, рабочая.

— Значит, пытается оставить послание? — размышляла вслух девушка. — Вот нафига? — Эштон опёрлась на стеллаж спиной, сложив руки на груди.

— Каждый преступник, так или иначе, работает для того, чтобы его поймали. Доказывает нашу профпригодность. Понимаешь?

Разумеется, Эмили всё понимала. Но у неё оставалось внутри нехорошее ощущение, что Ричар оставляет эти послания именно для неё. Ничего не могло этого подтвердить или опровергнуть. Пока что. Но, возможно, стоит воспользоваться навыками новой напарницы и покопаться в старых уликах.

— Следопыт, значит? — склонив голову на бок, поинтересовалась ЭмСи. Эштон утвердительно кивнула.

— Раз уж так сложилось, может, посмотришь свежим взглядом на улики и фото прошлых дел?

Это было предложение, от которого невозможно отказаться, поэтому Эштон, не раздумывая, согласилась. Всё равно рано или поздно придёт время узнавать друг друга и работать, хотят они этого или нет. Женщине вообще-то больше импонировал Кэнзас, как напарник: умный, рассудительный и семейный. У него можно было бы многому научиться. К тому же, Стивен сразу же признал в ней хорошего спеца, скорее всего, дело читал, а значит, понимал, что к чему. Но как бывает в жизни, достаётся в напарники не тот, кого бы хотелось, а тот, кого бы сам ни за что не взял. Эштон из всех кандидатов меньше всего хотела бы работать в паре со Стоукс, и не, потому что о ней ходили странные слухи по всему отделу, а потому что от таких людей не знаешь чего ждать. А напарник, как щит, должен всегда тебя прикрывать.

— Стив, наверное, про меня уже тебе небылиц нарассказывал, — усмехнулась ЭмСи, когда они устроились в архиве. — Не верь!

Первое дело из серии было первым делом Эмили в этом отделе пять лет назад. Были убиты двое подростков на шоссе, ведущее в Лос-Анджелес. Тогда ещё никто не подозревал, что будет серия. Пацанам было по 15 лет. Их в Майами провожали двое взрослых, а в Лос-Анджелесе — должны были встретить. Но автобус, на котором они ехали, сломался по пути, и ребятам пришлось ждать другого на 98 шоссе в 35 милях к северу от Майами. В результате в Город Ангелов они так и не попали, и одна из мам мальчиков заявила в полицию.

На месте преступления тогда не было ни одной зацепки. Криминалист Саманта Лесли обнаружила лишь следы шин предположительно от корвета 71 года выпуска и пластиковый стаканчик, на котором были отпечатки, не принадлежавшие ни одному из пацанов. Однако, по мере расследования, именно эти отпечатки из дела пропали. Эмили тогда работала в паре с полицейским Соло Кинни. Именно ему «впаяли» пропажу улик, хотя он Эмили клялся, что не причастен, и девушка верила ему. А после того, как дело отправили в архив, так и не поймав убийцу, Соло Кинни застрелили в собственном доме. Причём всё было подстроено, как самоубийство, но Саманта Лесли быстро разложила ситуацию на составные и заявила, что это убийство. Которое было раскрыто только спустя три года. Однако человек, застреливший Кинни, даже месяц не успел отсидеть в исправиловке, как его зарезали. И снова всё зашло в тупик.