Она чувствует, как всё внутри переворачивается из-за его неумелых, но настойчивых действий. Все мышцы напряжены, а руки, по инерции, пытаются разбить лицо, но он уворачивается от хаотичных взмахов руки. Солёная влага остается на щеках…

А внутри застывает то, что позже назовут «Посттравматическим синдромом».

Эмили резко подняла голову с подушки, пытаясь понять, где находится. Сердце стучало аж в голове, а руки сжимали мёртвой хваткой подушку. Сосредоточив взгляд на часах, девушка поняла, что ещё нет даже трёх часов ночи. Облизнув солёный пот с губы, она перевернулась на спину, упираясь взглядом в потолок. Снова кошмары.

Иногда Эмили понимала, что надо что-то делать, чтобы избавится от них. Но если она будет лечиться, ей придётся уйти из «Куба». И не факт, что она сможет вернуться даже после лечения. Природа этих кошмаров ей до конца была не ясна, ибо не было в её жизни того, о чём рассказывал сон. Или… Она думала, что не было.

Лежать в тёмной комнате, в абсолютной тишине, лишь по-первости ей нравилось. Мысли тогда неспешно развивались в теории о том, что её беспокоило в делах, которые доводилось вести. Через год это уже напрягало. А через пять, Эми просто смирилась, что так будет всегда. Подобной личной жизнью вне работы она делилась лишь с Гарнер, понимая, что лишь Надин не будет докапываться до того, почему она до сих пор не посетила клинику.

Она часто думала, что клиника ухудшит положение вещей. К тому же, многие будут знать, что с ней что-то не так, а значит, и отношение будет совершенно другим. Оно и так было не самым радужным. В отделе её считали психом с неуравновешенным характером и странными привычками спать с теми, с кем она работает. И никто ни разу не задумался, что спать с мужчинами не просто потребность, это маниакальный эскапизм. Уход от того, что приходит ей во сне. Алкоголь и сигареты тоже были ощутимыми помощниками в этом деле. Пролежав так около получаса, Эмили решила, что эта ночь пропадёт в попытках найти выход из замкнутого круга. Куда проще сейчас одеться и пойти в бар.

Небольшой ночной бар «Гринго» был расположен в трех кварталах от дома Эмили. Она ходила сюда чаще, чем на работу. Рыжий конопатый бармен — Диего и его армейский амиго — Кумар, не раз говорили девушке, чтобы она была весьма осторожна с посетителями, многие из которых были носителями не только венерических заболеваний, но и ВИЧа.

— Двойную водку со льдом, — заказала ЭмСи, разглядывая обаятельного Кумара, который чем-то напоминал Эмили Антонио Бандераса. Вот только шрам в пол лица портил всю картину.

Обнаружив, что зажигалка сдохла, Эмили искала глазами того, кто может угостить огоньком. Сегодня народу было втрое меньше, чем ещё накануне. Видимо «Отдел нравов» прошерстил квартал. Рядом щелкнула зажигалка, и светловолосый парень сел рядом с ней. Кудрявые волосы были коротко стрижены, мускулистое тело выдавало человека занимающегося в спортзале и следящего за собой. Не сказать, что высок, скорее, крепко сбит и вынослив. И всё же сигарета за ухом, сделала своё соблазнительное дело.

— Прикурить не найдётся? — поинтересовалась Эмили, делая глоток напитка. Мужчина повернул голову, одаривая блондинку белозубой, почти голливудской улыбкой. А ещё Эмили запомнила удивительные глаза, цвета аквамарина. Она смотрела в эти глаза, когда мужчина уложил её на постель в своём номере. И когда вошёл в неё осторожно, но настойчиво. И когда мерные толчки запускали волны мурашек по спине. Взгляд манил и завораживал, и Эмили отреклась от реальности. Хотя бы на одну ночь.

— Реджи!!!

Майк был похож на щуплого бродягу-пилигрима. Но радость на его лице от встречи с Региной перекрыла даже то, что правая рука была явно сломана и плотно прижималась корректирующей повязкой к телу. Видимо в Техасе он не только вёл своё дело. Когда Эштон попала в объятия брата, она окончательно поняла, что приехала сюда надолго. А возможно — навсегда.

— Мой милый Реджик! — ласково поцеловал он Регину в щёку. — Верил, что ты вернёшься!

С Майклом женщина чувствовала себя, как за каменной стеной. Ещё с детства парень взял привычку оберегать её от других, не всегда понимающих людей. Шестилетняя разница в возрасте не ощущалась совсем. Майк был дружелюбен, надёжен и заботлив. Настоящий старший брат, которого у Эштон бы никогда не было, если бы она жила с матерью.

— Ну, рассказывай, значит, ты теперь крутой криминалист?! Мне Сэм написала, сказала, что тебя перевели в особый отдел.

Она бы и сама хотела пересечься с Сэм Лесли, если будет такая возможность. Но сейчас блестящие от счастья глаза брата и разговор с ним — всё, что ей нужно для того, чтобы утро хорошо началось. И оно уже было добрым.

Эмили перевернулась на спину, чувствуя, как в бок упирается что-то тяжелое. Нехотя открыв глаза, она сначала вообще не поняла, где находится. Вокруг было замкнутое пространство, а наверху низкий потолок… автомашины. Рядом с ней лежали какие-то ящики с непонятным содержимым внутри. Девушка дёрнулась, несильно ударившись затылком о потолок салона авто. Потерев ушибленное место, она оглядела себя. На миг ей показалось, что её руки связаны, но нет. Веревка, лежавшая рядом, связывала мужчину, но неё. Парень же крепко спал, шепча во сне какие-то непонятные слова.

На ней была её обычная одежда. Майка, джинсы, куртка. Но вот как она оказалась в салоне авто? Тут следовал провал, который не спешил являть ей причину. Аккуратно выбравшись наружу, она поняла, что находится посреди какого-то шоссе. Вокруг пустошь, и даже вдалеке никаких машин.

— Твою мать! — выругалась она. — Какого рожна?

Про телефон в кармане она вспомнила не сразу, ибо на палящем солнце, голова раскалывалась пополам. Она додумалась набрать именно Гарнер, потому что лишь у неё был навигатор, который мог определить её местонахождение, что придавало ситуации не совсем отчаянное положение.