Имбердсон бы это сделал, но время было бы потеряно. Однако Джо всегда больше заботился о благосостоянии и психологическом здоровье своих детективов, чем о том, что надо будет потратить время и силы на поиск других путей и спецов.

— Всё нормально, капитан. Я справлюсь, — заверила его Эштон.

Он не сомневался, что если ему доведётся увидеть, как кто-то распускает руки или язык, его не будет в отделе. И плевать на санкции со стороны верхов.

Последующие четыре часа Эмили и Регина работали вместе. Эштон читала письма и искала в них что-то, что может сыграть важную роль в расследовании. А Стоукс приобщала эти письма к делу и пыталась сообразить, каким образом Мелисса ещё и в Алабаме успела напортачить.

Работа проходила в почти абсолютной тишине, лишь шуршала бумага, и периодически женщины отвлекались на кофе. А потом пришёл Кэнзас и сообщил, что у них стало двадцать два трупа. Две жертв пожара скончались от полученных травм и ожогов, и ещё один мужчина был извлечён из-под обломков здания. Однако пришедшая позже Гарнер принесла не только плохие вести, но и то, что один из пострадавших перед смертью назвал имя — Генри Уизера, и утверждал, что именно он поджёг склад.

Кто бы его не поджёг, он хотел что-то скрыть. И судя по отчётам Пожарного Департамента, лёгшим на стол Имбердсона, огонь таки уничтожил то, что надо было преступнику. Все понимали, что игры становятся жёстче и изощрённее. И если погибшая от руки Ричар — Барден, могла просто попасть под горячую руку маньячке, то уже целый склад…

Это явный перебор с эмоциями. Эмили это злило, и она даже напрочь забыла, что не спала всю ночь и почти весь день. Кроме Кэнзаса и Эштон никто не побеспокоился о том, что бессонница Стоукс — это совершенно ненормальное явление. Тем более что девушка совсем недавно бросила курить и не принимала спиртного уже целых три дня, что для Эмили было настоящим подвигом. Но всё это, вкупе с бессонными ночами и кошмарами, выматывало нещадно. И если Кэнзасу Стоукс указала на то, чтобы тот лучше позаботился о Коупленде, но Эштон просто послать в далекие края она не смогла.

— Тебе нужен отдых, — заботливо заметила Регина. — И хорошо выспаться.

Конечно, Эмили была в курсе, что хорошо выспаться надо. Только вот как это сделать, если теперь даже выпить и расслабиться после трудной смены нельзя.

— Разберусь без сопливых, — фыркнула ЭмСи, ещё помня о том, что Имбердсон отдал письма сначала её напарнице, а потом уже ей. Не справедливо, учитывая, что Эмили уже срослась с этим делом. А Эштон — всего лишь подающий надежды новичок. Стоукс даже не подумала, что женщина старше её на добрые пару лет. Уже выйдя из здания, она подумала о том, что можно было бы пригласить Эштон прогуляться, но эта идея казалась, словно какой-то недоделанной и даже наивной. Девушка даже не знала, почему она ей в голову пришла. Просто ни с того ни с сего Эмили захотелось провести зарождающийся вечер гуляя по пляжу с напарницей, которую ревновала к своей работе. Уму непостижимо. И всё же пляж казался не такой уж плохой идеей. Дойдя до своей машины, она остановилась, шарясь в карманах.

— Не это ищешь?

Эмили едва не подпрыгнула от неожиданного прикосновения к плечу. Пара секунд пролетело, после чего Стоукс осознала, что перед ней стоит Эштон с ключами в руке. Видимо, бессонница настолько замедлила реакцию и процессы в организме, что это могло стать опасным. В таком состоянии Эмили была беззащитна, именно это побудило Регину пойти за ней. Именно это побудило выкрасть из рюкзака ключи. Именно это билось внутри — беспокойство за девушку, как за своего напарника. Не больше, не меньше.

— Ключи.

Сердце всё ещё билось учащённо, но смотря на Эштон, которая, передав ей ключи, всё ещё стояла, будто в ожидании чего-то, Эмили не смогла удержаться.

— Может, составишь мне компанию в прогулке по пляжу?

— Конечно, — кивнула Эштон.

Пляж в это время суток, когда уже не день, но ещё не вечер, был удивительно тих. И хотя температура воздуха уже жгла не так сильно, а на небе было предзакатное марево, безлюдность немного расслабляла. Больше, чем следует. Девушке нелегко приходилось без выпивки, и Эштон это поняла за три дня. Было много раздражения и сегодня, когда они вместе читали письма Арьи Стоун. О работе говорить не хотелось, поэтому они обе молча, брели по берегу, устало размышляя каждая о своём. Эмили не особо любила подобные прогулки с теми, кто предпочитал много болтать. Она вообще мало гуляло по пляжам, сидела в кафе и ходила в фитнесс-клубы. Ей было не до того, работа занимала всё её время. Но сегодня что-то явно могло поменяться. Особенно, когда Эштон спросила:

— Давно у тебя бессонница?

Об этом тоже говорить не хотелось. Даже у психолога Эмили нечасто делилась внутренними переживаниями, а уж с посторонним, по сути, человеком, пусть и напарницей, говорить о личном она не собиралась. И всё же, с чего такой вопрос? Значит, не так уж женщина была слепа к ней. И когда надо, видела всё, что ей было нужно.

— Это важно?

— Мне — да, я твой напарник, имею право знать, что с тобой происходит.

Резонное замечание.

— Я всю жизнь страдаю бессонницей, с самого детства. И не представляю, если честно, как без алкоголя и расслабона можно выжить в подобной работе, — честно призналась Эмили, глядя себе под ноги.

Под белую блузку пробирался ветерок, щекоча мурашки на спине, и Эмили остановившись, на миг прикрыла глаза, чувствуя, что Эштон смотрит на неё и думает о том, как ей помочь. Усмехнувшись про себя подобным мыслям женщины, Стоукс махнула рукой.

— Не бери в голову, я с этим справлюсь.

— А если нет?

Эмили открыла глаза, уставившись ими на женщину, которая внимательно смотрела на неё.

— Что ты предлагаешь? — вырвался вопрос.

— Массаж, — просто ответила Эштон.