— Ты уверена, что это тот адрес? — поинтересовалась Эштон, с сомнениями оглядывая почерневшие камни дома и сломанную дверь, в которую аккуратно вошла Эмили, выставляя вперёд оружие.

Эштон прибавила шаг, прислушиваясь. Только сейчас она подумала, что забыла надеть бронежилет. А вот из-под рубашки Стоукс он просматривался. Наверх вели облупившиеся полуразрушенные ступеньки, на которые уверенно шагнула Эмили. Девушка помнила, что в сообщении Девича был указан третий этаж. Всего же дом насчитывал пять этажей. Подниматься было не страшно, но то и дело Эмили оборачивалась на Эштон, которая, крепко сжимая пистолет, шла почти шаг в шаг за Стоукс.

Поднимались они, почти целую вечность, в таких домах лишнее движение — это лишний шум, которого не надо. Эмили это шепнула Регине, когда они только вошли.

Квартира под номером «17» располагалась в углу, и Эштон обошла с другой стороны, как учили в Академке. Дверь была заперта, однако звонка на косяке не было, и ЭмСи несколько раз постучала в дверь, заявив: «Полиция Майами». Никто не отозвался, однако Стоукс явно почувствовала присутствие кого-то в квартире. Она ощущала не страх, а скорее злобу. И этот кто-то, возможно, был вооружён и опасен.

Стоукс кивнула Эштон, чтобы та была наготове, и в следующий момент вынесла хилую дверь внутрь вместе с частью косяка.

— Полиция Майами! — зычный голос оповестил находившихся внутри о том, что они тоже вооружены.

В коридоре было чисто, в прямом смысле этого слова. Ни соринки. Но только они подошли к продольной комнате, как раздалось два выстрела, и Эми ощутимо толкнула Эштон с линии огня, загораживая её своим телом. Послышался грохот, затем скрежет.

— Чёрт, он удирает! — выругалась Эми, бросаясь в комнату, где было настежь открыто окно.

Преступник спускался по пожарной лестнице, а Эштон, бросив Эмили что-то вроде: «перехвачу его», бросилась вниз. Прицеливаться Стоукс мешали железные перила лестницы, а тратить на пальбу патроны — хуже некуда. За каждый потом отчитываться придётся. Ничего не поделаешь, пришлось лезть за ним. Парень уже был почти внизу, когда Эмили увидела, как из-за кустов крадётся к ничего не подозревающему парню, Эштон. Едва преступник опустил ноги на землю, Регина приставила ему пистолет к затылку и громко пояснила:

— Я буду вынуждена стрелять, если дёрнешься.

Да, это был Роланд Причарт. И в его карманах тоже были наркотики. Правда, он отчаянно отпирался, что их ему подбросили. Старые песни Стоукс слушать не желала, зато желала послушать новые в исполнении самого Роланда и желательно поподробнее.

— Я ничего не сделал! — кричал этот малый и шустрый всю дорогу до отдела. На его лице красовался шрам, видимо, давнишний. Но очевидно, что в былые годы парню пришлось несладко. К тому же, белокурый и голубоглазый, он только девушек мог соблазнять, особенно под кокаином. Эмили было наплевать на него ровным счётом, но факт его причастия к Барден и то, что он стрелял в полицейских, делали его участь незавидной. И Стоукс многое бы отдала, чтобы посмотреть, как этот красавчик будет драить полы в тюрьме.

— Я требую адвоката! Ничего вам не скажу, легавые!

Эштон, сидевшая рядом, вообще никак не реагировала на вопящего парня, Эмили это немного беспокоило. Потому что она чувствовала гнев женщины и ощущала, что грань этого гнева близка. Сорваться в таком расположении духа можно в любой момент, а если учесть, что Эштон была лучшей из своего выпуска, она могла от парня мокрого места не оставить. Что на руку Ричар, но не им.

— Как ты? — скорее для порядка спросила детектив.

— Нормально, — сухо ответила женщина.

Всё было ненормально. Всё было весьма не нормально. У Эштон внутри была такая ярость, что она из последних сил держала её внутри. Поэтому не уловить, как скрипели зубы и сжимались до хруста костяшек кулаки, мог разве что слепой. Эмили едва не молилась, чтобы на Дикси Паркуэй не было пробок, и удача не отвернулась на этот раз.

В отделе Роланд сразу же был посажен в ящик, где продолжал орать, что он не виноват и требовать адвоката. Гарнер встретила их новостями о том, что со следующей недели к их расследованию присоединится Грант Доусон и Саманта Фальзон. А так же, возможно, кто-то из баллистиков. Эштон слушала в пол-уха, её больше занимал тот факт, почему Барден не говорила ей о том, что у неё проблемы. Да, они давно не виделись, но всегда были в хороших отношениях, даже после их разрыва.

Скажи она Регине хоть что-то, то сейчас бы не лежала в морге. Женщина вспомнила, что у Ли Барден мать жила в штате Вайоминг, а брат учился на инженера в Чикаго. Хорошие же вести им принесут на завтра полицейские.

— Расшифровать записку парня, которую тот сжимал в руке, не удалось. Жёсткая транскрипция, у нас с этим проблема, — пояснила Надин. — Нужен кто-то, владеющий вымирающими языками индейцев Навахо.

— Фальзон, — машинально сказала Эштон, даже не глядя в сторону Стоукс и Гарнер.