Анэка пожала плечом.

– До сего момента нет.

Народ резво захлопал, когда Кайротт вышел с саблей на середину подмосток и поклонился. Ему в противники вышел не высокий вепс. Объявлен, он был как Койраг. Не очень-то вепское имя, подумалось Анэке. Артон смотрел, как мальчишка, с дюжим любопытством, и хоть его правый глаз не очень мог видеть, он пытался, словно что-то в себя впитать, одной Матери Судеб известно зачем. По мере продолжения поединка, Анэке начало казаться, что ей откуда-то знаком этот вепс, хотя его имя ни о чем ей не говорило.

– Койраг – имя хогдарьское (северных иллинов) – пояснил ее спутник. – Оно означает “безмолвный”.

При упоминании этого слова, иллинка вспомнила о Моране. “Не может этого быть” сказала она себе. “Морана не будет выставлять себя в поединке, сие ей не надобно”. Но как же ей хотелось поверить, что это не Койраг вовсе... Но латы надетые на вепсе, говорили о том, что Анэка обозналась, да и поступь... “Нет, я просто ошиблась”. Вепс саблей владел дюже уверенно, и даже легко, как бы играюче. Не напрягаясь, не попадаясь на уловки. Кайротт впрочем. тоже не велся на легкость боя, хотя показалось вроде бы силы берег, или даже соперника. Анэку поединок приковал не на шутку. В этом поединке читалось между строк еще кое-что, окромя самого боя. А именно – его дружелюбность. В конце лишь девушка заметила, что Кайротт машет саблей заведомо мимо, будто поддаваясь. Если в начале было видно, что Харос в мастерстве вепсу не уступает, то конец поединка принес неожиданность, в виде победы низкорослого Койрага.

– Первый раз наблюдаю такое – признался Артон.

– Он поддавался – вырвалось у иллинки.

– Тебе показалось – улыбнулся парень. – Это всего лишь поединок.

Когда спустя время они пришли в лекарню, Морана сидела на лавке и точила меч.

Артон посмотрел на ее сосредоточенное лицо и сказал:

– Пойду, Бахарю помогу.

Анэка кивнула и через мгновение села рядом с Мораной.

– Это ведь была ты? – не удержалась от вопросов девушка.

Её раздирало любопытство.

Морана подняла на нее усталый взгляд. В этом взгляде наверняка многое бы мог прочесть тот, кто знал Морану. Почему-то от него у Анэки внутри все перевернулось, будто она увидела нечто, что боялась увидеть, и о чем совестно было мыслить порой.

– Между прочим, пока вы гуляли по городу, я залатала и твою броню – строго сказала она, и показала легкие домбровые латы. – Возьми.

Анэка забыла про вопросы и поединок и взяла латы. На вес ничего они не весили, но крустеная домбровская сталь холодила руки, выдавая жар кожи девушки.

– Зачем мне они?

– Холода подступают – молвила Морана, кладя меч в ножны. – И потом, мы ведь к брагам в логово идем.

– Я не возьму – тихо сказала иллинка, вставая, откладывая воинскую одежбу в сторону.

Морана поймала ее за рукав.

– Чего ты боишься, душа моя?

Анэка хотела ответить, но поняла, что не может. Какая-то сила сковало ее тело, будто кто-то схватил ее и крепко сжал в объятиях.

– Я не боюсь – наконец сказала она.

Морана улыбнулась уголком рта.

– Я чувствую, что твое сердце боится. Не стоит...

Она замолчала на полуслове, и какое-то время смотрела на иллинку в упор.

Сие длилось всего лишь несколько взмахов вороного крыла, довольный срок, что бы утонуть в этих глазах.

– Нужно подкрепиться. Скоро в путь – сказала она через какое-то время, и голос ее, казалось, опять поменялся.

====== 15. Трое и крылатые ======

После трапезы, Анэка решила прогуляться. Одна. Морана и Артон мило беседовали на крыльце, но Анэке удалось-таки ускользнуть незамеченной. Иллинка отправилась к небольшому пруду неподалеку от домика Бахаря. Сев на лавку около воды, она надолго задумалась. Но думала она не о Трехольте, брагах или Азате, думалось о Моране. Иногда иллинке казалось, что та видит все ее мысли и чувства и от этого становилось не по себе.

Но думать о себе было некогда. Анэка решила, что надо подумать о том, как они будут путешествовать, ведь судя по всему Артон Горст пойдет с ними до Брагинских владений. а может и далее. Это парнишка наверняка не был никогда в настоящем бою. Да и она... Бой немного страшил ее. И эти домбровские латы, которые Кайосса предлагала ей... В иллинской слободе, такой подарок означал... сильную симпатию. Латы это защита, и если человек дарит их без видимой причины, то он...

– Анэка...

Её имя произнесенное знакомым голосом Мораны, казалось, огласило тугую тишь.

Она повернулась, и все мысли разом улетучились из головы.

Кайосса стояла перед ней улыбаясь.

– Прячешься?

Анэка отрицательно покачала головой.

– Я искала тебя. Нам надо готовиться в путь.

Анэка вновь кивнула, чувствуя дрожь в ногах. Откуда она, эта дрожь, взялась...

– Нам поговорить надо – молвила Морана, подойдя ближе.

– О чем?

– О ком. Об Артоне.

Девушка подняла бровь.

– А чего говорить-то, он ведь с нами идет.

– Идет.