Морана опустилась перед ней на корточки и положила ей руки на колени.

– Он не просто идет, душа моя.

Иллинка вздрогнула.

– Что это значит?

– Он идет на войну с брагами!

Анэка пожала плечами.

– И что? Мы тоже туда идем.

Кайосса смотрела внимательно на иллинку. Анэке показалось, что Кайа знала то, что не знала она. Впрочем, ей почти все время так казалось. Но тут...

– У него совсем нет навыков сражаться на войне, да и просто в бою, – сказала Морана – если он пойдет с нами, кто-то из нас должен научить его держать удар.

Анэка улыбнулась.

– Это прекрасно, у тебя есть шанс оставить после себя последователя – сказала иллинка, смотря на подругу.

– Нет – отрезала она.

Анэка прищурила глаза.

– Нет? Но почему?

– Мне это не надо. Учить его придется тебе, душа моя.

– Мне? Все шутишь...

Морана резко встала и повернулась в сторону, сделав рукой жест при котором следовало замолчать.

Было около полуночи, скоро спустится ночь.

– Пойдем – сказала вепска после паузы. – Скоро в путь.

– Но Кайа...

– Тсс... – перебила ее Кайосса. – Для тебя я лишь Морана. Ты не научишь Горста ничему плохому, я в это верю. А теперь молчи – и она приложила холодный палец к губам иллинки.

На рассвете лежал им троим путь на юго-восток. Магар с гридом, отужинав хрящами, спали в сене, когда Анэка и Морана вернулись в лекарню.

– Страшит тебя дорога? – спросила Кайа, хотя, кажется, заранее знала ответ.

– Немного.

Анэке не хотелось вновь говорить, она ощущала, что в их с Мораной мир готов влиться еще один попутчик, который мало того, что молод и сражаться не умеет, к тому же и будущий мужчина. Иллинка, уже привыкшая, к компании грида, магара и Мораны немного ревностно отнеслась к присоединению к ним Артона. И учить его ей совсем не хотелось. Она почему-то вспомнила пророчество той женщины.

– А он хорош собой – подколола Морана иллинку, когда они уже улеглись почивать. – Присмотреться бы тебе к нему.

– Молод слишком – отрезала Анэка.

– Это не помеха. Главное – не трус.

Сон пришел скоро и пролетел быстро. Минуло несколько сот взмахов орлиного крыла, как наступил рассвет.

Запасшись туганским мясом, хлебом и пресной водой, колодезной, трое и крылатые строго направились на юго-восток, надеясь не встретить в пути шайку Азата. Анэка опять откуда-то знала, что вряд ли они его встретят. Не время ему еще умирать. Когда такие мысли впервые ее посетили, она испугалась им. “Неужто ей самой придется его убивать?” Но потом она подумала, что пророчница имела ввиду бой с брагами, и страх отступил, уступая место ожиданию. Морана же была напротив очень разговорчива. то время до первого привала они мило беседовали с Горстом о вине, звездах и походах. Разговоры их перетекали из одного в другой и казались, где-то безмятежными и легкими. Моране нравился этот парень, с ним было о чем поговорить, он знал толк в книгах и оружии. Можно было сказать, что Морана нашла достойного собеседника. Анэка же большинство времени шла молча, моментами лишь прислушиваясь к разговорам спутников, но в основном эти разговоры ее раздражали все больше, посему она не лезла в них, не желая выказывать свое особливое недовольство. Магар бежал впереди, у него был чуткий нос. Беар плелся позади, прикрывая их с тыла, иногда взмывая в воздух, осмотреть окрестности, но потом вновь возвращаясь на свое место, позади остальных.

Время приближалось к вечеру, когда Морана объявила привал и ночлег. Все трое обернулись. Небольшой подлесок недалеко от дороги послужит хорошим прикрытием от неприятеля и не званных гостей. Грид устало обошел, кусты и плюхнулся слева, закрывая тыл. Магар взвизгнув, тут же побежал за Горстом, ушедшем собирать хворост для костра. Анэка и Морана остались, что бы приготовить место для ночлега и еду. Иллинка расстелила до этого хорошо сложенную оленью кожу, упершись в грида. Тот и ухом не повел. Спал. Ну ладно, так будет теплее.

– Молчишь?

Морана словно бы чувствовала некую скованность девушки и ее недовольство.

– А чего молчишь?

– Нечего сказать.

Расстелив место для ночлега, Анэка принялась делать углубление для костерка, который обогреет их и накормит сегодня.

Когда все было приготовлено, девушка села, сложив ноги, и принялась ждать Горста с охапкой хвороста.

– Не нравится тебе что-то? – задала вопрос Морана.

– Нет.

Морана оставила нарезанное мясо и хлеб, и подсела к Анэке.

– Ну, я же вижу...

Иллинка пожала плечом.

– А если видишь, то зачем спрашивать?

Морана покачала головой и принялась вновь готовить съестное.

Да. Это была жгучая ревность. Анэка не отдавала себе отчета в том, что ревнует Морану к Артону. Совсем.

Когда Артон и Альго вернулись с хворостом, был запален небольшой костерок, который обогрел и накормил путников.

– Было очень вкусно и сытно, Миледи! – встал и поклонился девушкам Артон. – Пойду в дозор.

Анэка хотела сама не спать эту ночь, и быть в дозоре, но вепска сказала:

– Оставь. Ему это нужнее сейчас, чем тебе.

И Анэка не стала отговаривать парня, тем более, что магар ушел с ним.

– Приглянулся он магару – молвила Кайосса, лежа рядом с Анэкой около теплого костра.

– Это не значит, что и мне должен! – недовольствовала девушка.

– Не значит.

Повисла пауза, сопровождаемая треском еловых и сосновых веток в костре и уханием где-то далеко, совы.

– Что тебя так сердит, душа моя?

Анэка молчала, зная, что не стоит отвечать.