– Ты чокнутый! Ты вконец тронувшийся умом психопат! – вытаращился Рудольф.

– И это говорит коллекционер уродов? Изменившийся? Человек, потерявший человеческую суть и продавшийся Тьме? Кто из нас двоих более безумен? Но отпустив Тони, ты докажешь, что в тебе от человека больше, нежели просто внешность.

– Бесполезно, Алан, - трусовато высунулся из-за плеча высокого юноши арлекин. – С маэстро и раньше было проблематично договориться. А нынче тем более. Не будет он нас слушать. Не рискуй. А то не ровен час…

В молчаливом взгляде Шейлы отражалось абсолютное согласие с Бинго. Не смотрит, как на собаку и то хорошо, устало отметил Алан.

– Вы напрасно боитесь его. Это же просто игрушка. Он сам ничего не решает. Он не посмеет нажать на спусковой крючок, пока ему не прикажет хозяин. Я говорил с пустышкой.

Побледнев от бешенства, Старжински гневно раздул ноздри хрящеватого носа. С титаническим усилием обуздав взбунтовавшие всё естество эмоции, директор нарочито громко сказал:

– О, а это кто там у нас отсиживаешься за спиной товарища? Чей знакомый голос я слышу? Бинго, ты ли это, предатель мелкопакостный?.. Ну покажись, чего ты боишься!..

– Твою мать, опять снова здорова, - простонал арлекин, выходя из-за такой уютной ширмы, как Блейз. – Эй, Руди, ты разве не нашёл мою записку с заявлением на увольнение по собственному желанию?

– Ты покинешь мою труппу только ногами вперёд, - белозубо улыбнулся Старжински. Бинго показалось, что он чуть ли не воочию наблюдает стекающие по губам маэстро струйки змеиного яда. – С кем ты теперь якшаешься? И что за дерьмо на тебе надето?

Арлекин раздражённо тряхнул головой. Подвешенные к рогам шутовского колпака колокольчики незамедлительно отозвались серебристым мелодичным звоном. От бдительного взгляда Алана не укрылось, что при звуках бубенцов де Фес недовольно скрипнул зубами. При этом выражение лица у старика было такое, словно он, не глядя, махнул стопку рыбьего жира. Любопытно. Очень любопытно.

– Да вот он я, - пробубнил Бинго, избегая встречаться с холодными прозрачными глазами бывшего шефа. – Мы теперь по разные стороны баррикад, маэстро.

– Так значит, война?

– Антитеррористическая операция, - усмехнулся арлекин. – Думается мне, что до полномасштабных военных действий дело у нас не дойдёт. Размах не тот. Да и не допустит мой долговязый друг, чтобы вновь прозвучали выстрелы. Поверь мне, Руди, у тебя нет не единого шанса. Ни шансика. Я видел, на что способен Алан. Тебе такое и не снилось.

– Пустой трёп, - фыркнул Старжински, тыкая револьвером в закусившего нижнюю губу Тони. – Чушь! Реально только дуло у виска этого обоссаного щенка!

Не сдерживаясь и не обращая внимания на неодобрительно сдвинувшего брови старшего брата, Шейла грязно и неприлично выругалась, заставив арлекина покраснеть под слоем театрального грима.

– Ты просто отвратительный трусливый ублюдок! – в дрожащем от ярости голосе девушки было столько презрения, что хоть кусками нарезай. – Когда тебе прищемят яйца, я первая возьмусь за нож! И тогда мы посмотрим, каков ты храбрец!

– Горячая девочка, и чертовски хорошенькая. Не иначе и в кроватке настолько полна страсти, как на словах, а?
– нисколько не испугавшись угроз девочки, заухмылялся Старжински. – Забавная компания подобралась, Бинго. Как раз в твоём духе. Клоун на клоуне!

Арлекин щёлкнул ногтем по свисающему с колпака бубенчику.

– Ты всерьёз полагаешь, что клоун смог бы отправить к праотцам Каучукового Джека, Мистера Богарта, Эльвиру?.. Ты хоть сам понял, что сказал? Алан, этот чудак продолжает держать нас за клоунов. Очнись, Руди, мы давно не в цирке!

Высокий лоб Старжински перечеркнули резко обозначившиеся морщины. В прозрачных глазах на краткий миг вспыхнуло пламя костра, растапливая скопившийся лёд.

– Вы ответите за это. Вы все будете умолять меня о пощаде, но уши мои останутся глухи. Вы…

Громко хлопнув в сухие ладоши, привлекая к себе всеобщее внимание, Фредерик извиняющимся тоном сказал:

– Простите, что прерываю вашу, вне всякого сомнения, неотложную и важную беседу, но смею вас заверить, что у нас остались и более ВАЖНЫЕ дела! Мистер Старжински, благодарю за участие, но смерите свой пыл…

Не проронив ни слова, антрепренёр, прижимая к себе обвисшего Тони, попятился в сторону. Слову хозяина он повиновался беспрекословно. Указательный палец мерзавца не отрывался от спускового крючка старинного револьвера.

– Господа, - раскинув руки, обратился к остальным старик. – Я так полагаю, что вы прекрасно всё поняли и уяснили. Так же думаю, что времени принять верное решение у вас было более чем предостаточно. Посему предлагаю более не мешкать, а приступить к нашему общему делу. Пора заканчивать этот балаган. Мистер Старжински несколько увлёкся… Хм. Итак, позвольте вам продемонстрировать величайшее изобретение в истории человечества. Машину, построенную, чтобы изменить саму основу мироздания. Приготовьтесь увидеть… Врата!