— А что говорит твой врач? — раздаётся голос в трубке моего смартфона. Как только я приехала в больницу, рассказала всё подруге, и она теперь каждый день разговаривает со мной.

— Говорит, что после спазма в животе я восстановилась спустя две недели. Сейчас им нужно посмотреть, как будет развиваться ребёнок дальше. Они хотят продержать меня в больнице, пока второй семестр станет более уверенным. То есть по срокам беременности учитываются мои сбои, которые происходили после спазма. Ты помнишь, что было тогда? По мнению миссис Мингл, второй триместр начнется чуть позже первой недели четвёртого месяца, — пересказываю я слова гинеколога своей подруге.

После того, как меня вырвало прямо на трассе 101 по дороге домой, меня всё чаще стали мучить спазмы из-за страшных снов, которые я видела после первой ночи в больнице. Сейчас же моя матка растёт, и я продолжаю чувствовать боли, но только там, где должны находиться фаллопиевы трубы. Вместе с этим внизу живота начинают появляться растяжки красного цвета. Врач назначил мазь, которую тут же купила Эмбер и принесла мне. Я мажу живот два раза в день: перед едой — утром — и перед сном. Ещё мне назначили препараты: один от спазмов, а другой действует как успокоительное. Трентал действительно помогает, и я могу спокойно спать.

— Понятно, ну ты там держись. Мне кажется, что совсем скоро всё изменится. Вот не знаю, но жопой чую, — говорит она, и я начинаю показательно смеяться. Этот смех я выдаю только тогда, когда в моей жизни случаются противоборствующие моменты — как сейчас, например.

Лиса имеет очень странную особенность. Как только она говорит эту фразу «… жопой чую» — я понимаю, что скоро действительно произойдёт что-то кардинальное, и это полностью изменит мою жизнь. Я понимаю, что в этот момент нужно смеяться, так как она говорит это в шутку. Но каждый раз, когда рыжая произносит эти слова, действительно что-то да происходит. Не знаю, может, это своеобразная магия?

— Ладно, я побежала, нужно делать лабораторную работу по технологии на завтра. А то получу двойку, — прощается девушка, и мы заканчиваем разговор.

Сейчас по времени у меня ужин, потом УЗИ, после этого массаж и на прогулку. Вечером приедет Эмбер и привезёт мне документы. А завтра утром заедет Роза с докладом о работе бухгалтеров. Она написала мне не так давно, что закончила проверку, и завтра во второй половине дня у неё беседа с очередным спонсором.

С одной стороны, хорошо, что все бегают ко мне, а я отдыхаю. Но по мне лучше наоборот. Я привыкла к подвижному образу жизни. А сейчас моя подвижность заключается только в том, чтобы: отнести тарелку из-под ужина в столовую, дойти до палаты, взять сумку, с которой я хожу на процедуры, пойти в кабинет УЗИ.

— Мисс Ховард, прошу, — приглашает меня миссис Мингл, и я захожу в стерильный кабинет жёлто-голубого цвета.

Кладу все документы на стол и ложусь на кушетку.

— Ну что, как ты себя чувствуешь? Боли прекращаются быстро? — атакует вопросами врач, проверяя записи в карте.

— Всё хорошо. Проходят быстро. В основном болит только по утрам, когда встаю с кровати и делаю первые несколько шагов, — отвечаю и поднимаю свою кофту. Катрина Мингл осматривает мой живот, сначала ощупывая его. Я лишь морщусь, когда она смотрит его внизу и просит раздвинуть ноги, чтобы убедиться, нет ли раздражения.

После осмотра женщина делает какие-то записи на целую страницу моей карты, а я лишь только лежу в предвкушении увидеть своего ребёночка.

— По срокам твоя матка должна ещё увеличиться на три сантиметра. И она выросла, но насколько — в точности нам сейчас покажет ультразвук.

Женщина запускает технику, и телевизор на стене включается вместе с компьютером. Я выдавливаю на живот немного жидкости для лучшего сканирования моей брюшной полости. Доктор в белом халате с резными рукавами берёт сканер, и красный прямоугольник появляется на моём животе.

— Вот оно — наше чудо, — говорит доктор, глядя на экран своего компьютера, а я смотрю на телевизор, висящий на стене.

Женщина преклонного возраста водит по животу и иногда останавливает изображение, измеряя черепную коробку, диаметр живота, длину рук и ног. Даже удается посмотреть косточки малыша. Это моё третье УЗИ за почти полные три месяца беременности. Первое было вначале, когда я узнала о ребенке, второе — совсем недавно, когда произошёл спазм. Сейчас смотрят, не нарушалось ли развитие. То есть это обычное плановое УЗИ, второе было вынужденное.

— Вот это ротик, тут глазки и ещё носик. Под ним только верхняя губа, нижнюю он сосёт, поэтому её не видно. Послушаем сердечко. Нужно сохранить частоту колебаний, — говорит доктор, и я пристально смотрю на экран.

Брюнетка нажимает на какую-то кнопку, поднеся сканер к сердцу, и я слышу, как быстро оно бьётся, а на экране видно, как оно прыгает у него в груди.

— Сто тридцать ударов в минуту. Вполне нормально для вашего срока, — говорит она, сохраняя скрин, после чего мы продолжаем смотреть на моего малыша.