Хельга Капабланка даже перехватила босой ногой бомбу и швырнула "аннигилятор" в густое скопище драгун. Рвануло гораздо сильнее, чем должен был бы громыхнуть банальный порох.

Полетели осколки и обрывки разорванных тел. Одетая в одно бикини босоногая Хельга, метнула острый осколок поразивший трех драгун и показала свой длинный язычок:

– Караоке по-прусски!

Да и гусарский взвод таял, словно лед на печке. А полуголой Маргарет представлялось, как медовый сладок кусок сахара в девичьем рту.

Девка, не сдавалась, хотя её раны отчаянно болели. Вот и заместитель полковника Мильхельсона ранен кровь лилась на стройный ноги и конский круп жеребца. Теперь, держались воительница, как и исцарапанный Фридрих Бисмарк на чистом упрямстве и осознании того, что драться надо.

За себя, и за своих свежеиспеченных товарищей, героически, теряя руки, ноги, головы сражающихся бок о бок - рядом с тобой.

Голоногая Хельга обзавелась более способным и эффективным оружием: палашом длиной в человеческий рост.

Опустишь палаш ты, не только сама погибнешь, но других за собой на тот свет потянешь, тех, кто бьётся вместе с тобой, кто рассчитывает на тебя и твоё оружие. Вот и вскидывала Хельга Капабланка тяжеленный палаш раз за разом. И ведь вроде бы всего ничего весом - фунтов пять с половиной ( и трех килограмм нет!) - а как помашешь им столько времени, так он уже даже закаленной работой в каменоломнях Капабланки с полторы тонны весом покажется. Неподъёмный становиться палашик - почти совершенно.

Правительственные войска и на этот раз прорвались через плотную толпу казаков и малочисленных заводских рабочих и лапотных крестьян. Но стоило им этого намного дороже, они оставили поле боя за собой, потеряв большую половину состава. Сильно умылись кровью кавалеристы, даже харкают. Много полегло русского семени. Босоногие, многие даже голые по пояс мальчишки лежали распоротые и разрезанные.

Молодежь в войска Емельяна Ивановича рвалась еще более рьяно, чем зрелое мужичье. А что? Лучше, конечно же, топать по дорожкам, и махать рогатинами, чем пахать землю.

Среди убитых были даже мальчишки лет двенадцати-тринадцати, и уцелевшие драгуны испуганно крестились на трупы, и просили у Святой Троицы и Богородицы прощения.

Войска Михельсона истекали бурно кровью, но и врагов особенно лаптежников на поле боя, оставили валяться без счёту.

– Молодец, Клейман - С несколько вымученной вежливостью, приветствовал майора Картонный.
– Драгуны нам сейчас до лимонного соуса...
– Майор тут понял, что это не слишком умная аналогия добавил. Ну даже очень пригодятся!

В это момент мужичины ударил конного капрала рогатиной в шею. На дерзкого лапотника, обрушилось сразу два палаша, и он рухнул в агонии. Но и капрал умирал.

Подскочивший поручик сплюнул кровь и выбитый зуб.

– С кем имею, как сказать ...честь?
– Заплетаясь языком, обратился он к запыленному, и покрытому кровавыми пятнами, драгунскому со сломанным носом офицеру.

– Капитан Хеншельбок, Белый бок!
– С не самым уместным юмором, козырнул тот и, усмехнувшись, добавил: - Как раз подходящая для сибирского полка германская фамилия.

– Подполковник Бенердорф, к вашим услугам, - Сипло кивнул пузатый и с парой орденов, на брюхе командир.
– Вот и познакомились, а теперь пора этих косолапых крепостных солдатиков вместе добивать.
– Немцу, разумеется, не очень-то жалко мужичья. Надо сказать и рядовые михельсонцы на три четверти иностранные наемники.

Офицер согласился, выдав афоризм:

– Велика вечность, а отдыхать нам некогда!

И бойцы Михельсона с новыми силами накинулись на бывших царских солдат, казаков, и умеющий вести огонь сибиряков обороняющихся уже в спешно воздвигнутом из рогаток и шеренг каре. Царские кавалеристы свирепо осадили их живую крепость практически со всех сторон, рубили, метелили палашами штыки и мушкеты, ну и самих повстанцев Пугачева, конечно. Однако устилали и умывались кровью, словно боксеры от ударов Тайсона. Там сражался и сам казачий царь.

Босоногая Хельга лезет в бой. Ей разрубили лифчик, и девушка трясет обнаженными, загорелыми грудями. Она типичная, немецкая воительница. Закаленная с раннего детства, и прошедшая, усиленную физподготовку. Познавшую: огонь, воду и медную трубы.

От частого беганья по каменистым тропам, ее босые ножки хоть и огрубели но не утратили изящества. И она так искрометно и поразительно точно метает пальцами нижних конечностей разящие предметы. А Хельга не уступает ей. Это воительницы с большой буквы, при этом чрезвычайно красивые и сексуальные. Впрочем, сражение только набирает обороты.