Восьмая 47 - миллиметровая на всякий случай закрывает и заднюю сферу. Также спаренный зенитный пулемет с лобовым орудием, такой же скорострельный монстр с хвостовым агрегатом и еще четыре по крыльям. Экспериментальная модель машины, которая благодаря обилию ультрасовременных для того времени автоматов управляется только одним пилотом...

Мальчишка-вундеркинд Олег Рыбаченко еще не знал, да и не мог в принципе знать( хотя нет Боги-демиурги и их выдумщики и мыслители все знают!), что с этим многоцелевым самолетом гитлеровцы связывают надежды на закрепление тотального господства в воздухе. Которое превосходство, и так не удается, к сожалению, оспорить, отважным советским воителям. В машине стреловидность крыльев регулируется с помощью специального поворотного механизма, а каплеобразная кабина прикрыта титановой маской пушки и 16-миллиметрового пулемета.

Олег Рыбаченко с придыханием прошептал:

– Сила не может быть дурной, она мудра, но по дурному используется слабыми на голову!

Для фрицев, ввязавшихся в подобную, до беспредела авантюрную войну, это более, чем справедливо.

Действительно для 1946 года машина супер и гиперкруто, но вот практическая целесообразность постановки на вооружение под вопросом. Слишком уж дорогостоящая машина, а ресурсы на счету, даже с учетом захваченных африканских колоний и поставок предателей-союзников.

Мальчишка-вундеркинд Олег Рыбаченко этого не знает, вернее, решил не знать, чтобы не утратить интригу, но понимает что такая машина чрезвычайно дорогая. Вот как у нее хитро устроена аэродинамика... Из подствольника вполне можно взять.

И он берет оружие, да так уверено, что ему никто не пытается помешать, царская порода видна и в лохмотьях. Или в данном случае божественная стать.

Мальчик-вундеркинд Рыбаченко уперся босыми ступнями в траву, даже не скрываясь от механического монстра. Его возможно и видно пилоту, но тому, как и стремно, тратить с вольфрамовым сердечником заряды, на полуголого, маленького огольца. И вообще бить по окопам, когда можно найти цели и пожирнее, например танки или летательные аппараты противника.

Хоть это и не Пруссия, но для человека, пусть даже такого плохого как гитлеровский ас, своя планета всегда родная. От пяток до затылка по сухому, жилистому телу мальчишки проходят импульсы, журчат по венам ручьи биологической энергии. И сбитый палец сгибается сам... Худенькое, но с пучком жестких мышц плечо воплощенного Бога и вместе с тем мальчишки ощущает отдачу динамореактивной струи. И из экспериментального оружия извергнулся несущий аннигиляцию "киндер-сюрприз". Мальчуган-создатель миров в воображении Рыбаченко проводил сиреневый шлейф гостинца прилипающим взглядом, и небольшой снаряд вошел в фюзеляж МЕ-362.

Шепчут пересохшие губы:

– Только бы не промазать!

Первые две секунды, показавшиеся юному стрелку, бесконечно долгими ничего не происходило... А затем блистающий сталью стервятник словно облекся огненным многоцветным оперением горящего исполинского пеликана. Несколько авиаснарядов выплюнула в сторону мальчика-терминатора, тот даже шелохнулся, хотя разрывы и обдали обнаженный, жилистый торс юного бойца колющей пылью. Летчик (в данном случае как выяснилось позднее босоногая в бикини красавица-летчица!) безуспешно пыталась спасти уникальную машину, и но тщетно, едва успев катапультироваться, после того как судорожно стрекозой дергающиеся в разлаженном механизме регулировки стреловидности крылья стали ломать ветви. И они загорались серою смешанных с фосфором спичек.

Хотя сам процесс покидания машины данным образом и был скрыт с глаз, но Мальчишка-вундеркинд Рыбаченко каким-то паранормальным зрением ощутил ментальное возмущение полей.

Несмотря на отличное попадание, неуправляемым снарядом юного разведчика, не спешили поздравлять. Сержант вот завистник, с большими кулаками, даже басовито рыкнул:

– А бы не сбил, а примитивно взял бы их в плен. И мы имели конструкцию. Что использовали в боевых действиях с колоссальным эффектом...
– И агрессивный замах кулаком.

Мальчишка-вундеркинд Олег Рыбаченко, очень тонко хихикнул:

– Да имели бы, конечно приставили в полете к крылу лестницу и взяли бы на абордаж.

Сержант, готовый порвать сверстника, коротко даже лающе ставя отдельные предложения, бросил:

– Лучше копай шкет, даже живее вторую траншею. Хотя нет. Будешь, носит булыжники, да выбирая потяжелее, прямо с кучи укрепляя края. Что не нравиться да?!

Мальчишка-вундеркинд Олег белокурый падишах изобразил на лице удовольствие. Он ведь не доставит торжества этому рослому верзиле и хаму:

– Тем лучше! А что это лопата, он примитив.
– Воитель Рыбаченко с показным видом. Будто жрал шоколад из какао-бобов облизал себе губы.
– Хорошая тренировка, ног, рук, спины!

Сержант, зло, махая кулаками, шваркнул:

– И языка твоего, смоленого!

Юный разведчик-вундеркинд Рыбаченко очень ловко вставил:

– Язык мышца небольшая, но творит большие дела, малым числом слов произнесенных великими людьми!

Сержант крепко, что жилы побледнели, а костяшки словно налились свинцом, сжал кулаки: