– Это дом Нивера?

– Точно! Никто не тревожит это место. Его похоронили родственники, но и они не делили наследство. Про Нивера мы с друзьями любим разговаривать в темноте, в дождливые ночи, - мальчишка безрадостно рассмеялся.
– Старшие пугают им младших.

– Тебе известно его проклятие?

– Конечно! Находясь при смерти, Нивер сказал, что не будет благополучия в этом городе, пока жив хоть один потомок Амра и Аливии, а на всех асмарцев наслал черную лихорадку.

– Почему же асмарцы не уничтожили весь род...
– прошептал Дир, но мальчишка уловил каждое слово.

– Потому что, господин, бесполезно убивать одну принцессу, когда в Ифре осталась другая.

– Так их было две? Ты не лжешь мне?
– он присел и схватил ребенка за плечи.

– Нет, господин, не лгу! Все говорили, что принцесс две!
– заверил Анвер.
– И говорили еще, что черная лихорадка поражает того, кто хочет убить Кариита. Но это, наверно, было неправдой. Ведь укротители живы.

– А как звали вторую?

– Никому неизвестно, господин.

"Близнецы! Неужели так просто?
– раздумывал Дир. Потому что он не верил, что одна сестра может убить другую, они были защитой друг другу. - Должно быть что-то еще".

– Не волнуйся, никто не узнает о словах твоего дяди.

Он потрепал лохматые волосы Анвера и направился во дворец, на этот раз решив обойти рынок стороной. Вернувшись, Дир посетил общие комнаты служанок, отыскивая наиболее подходящую. Они прятали глаза, делали вид, что не обращают на него внимания: шили, стирали, отмывали, готовили. Десятки служанок приходили во дворец детьми и покидали территорию только для того, чтобы лечь на кладбище. Теперь он понимал, отчего так. Сначала он поймал немолодую асмарку, несшую на голове поднос с сухофруктами. Поднос упал, курага рассыпалась по полу.

– Оставь! Пойдем со мной, нужно поговорить.

– Не понимаю! Не понимаю! Не понимаю!
– завизжала та испуганно, вырвалась и начала собирать курагу.

Служанки считали появление мужчины в их части дворца плохим знаком. Часто они делали вид, что не понимают Дира из-за акцента. Он оставил эту женщину.

За одной из занавесок мелькнуло полузнакомое лицо. Девушка узнала Дира и попыталась спрятаться с шитьем за спиной старухи-прядильщицы. Он пошел прямо к ней, и она испуганно прижала руки к груди, сжимая чью-то рубаху.

– Пойдем со мной, - приказал Дир девушке.

Старуха подвинулась в сторону и потянула девушку вперед. На нее все посмотрели с облегчением: выбрали не их.

– Быстро!

Он схватил ее за запястье и уволок из общей комнаты сначала на душную кухню, пропахшую вареной бараниной и сушеным чесноком.

– Господин, пожалуйста...
– взмолилась она.

– Что?

Служанка побоялась договаривать, беззвучно шевеля губами. В глазах стояли слезы. Потом они попали в прохладную кладовую. Заваленную овощами, деревянными ларями с мукой и ячменем. Пахло мышами.

– Что?!
– закричал на нее Дир.

– Не отводите меня к нему, прошу!

Ему стало жаль ее, он хотел бы погладить ее по волосам, заплетенным в сотню тоненьких косичек, и отправить к родителям. Утром Дир видел ее голой, а при дневном свете она выглядела слишком юной для постели.

– Ты испугалась скорпионов? Это были не первые, да?

Она, как и все асмарцы, была очень суеверной, и потому пыталась избежать несчастья любой ценой.

– Он запретил рассказывать, но были и другие, два или три. Он ведь убил короля, Кариитов нельзя убивать! Нельзя!
– прошептала она строго.
– Теперь за ним приходят, но он всегда успевает убить их... Он болен, болезнь еще таится внутри, но иначе быть не может!

– На ком я женат? Их ведь было две.

Служанка вытаращила глаза, они блестели в полумраке.

– Не знаю.

– Как ты можешь не знать! На ком я женат, на принцессе или на обманщице? Они сестры?
– он ударил ее по плечу.

– Никто не скажет правды, - расплакалась девушка, - Никто не знает! Может, они были родными сестрами, а может, только по отцу. Их обеих мы называли госпожой Лигией и не различали.

– Куда делась вторая?

– Это все может рассказать только ваша супруга, господин. Одну часто посылали в Ифру, перед взятием города только одна сидела за столом и завтракала с семьей и знатью. Потом король отправил знать и всех мужчин защищать Асмару. При нем осталась личная стража. Мы сидели в общей комнате, откуда вы меня вывели. Куда делась вторая, наверняка никто не знает.

– Почему Гер отдал ее мне?

На самом деле Дир догадывался.

– Он боится ее, господин.

Дир поискал в сумке крошечный пузырек с коричневым порошком. Он взял ее ладошку и отсыпал примерно треть порошка.

– Должно хватить на полгода, если будешь тратить разумно. Подмешивай в еду или в питье, и он будет засыпать, не успев и прикоснуться к тебе. Если скажешь, что получила зелье от меня, отрежу язык за неблагодарность, - он крепко схватил ее за челюсть.

– Поняла.