Убитые скорпионы чернели на белой простыне. Гер бранился отборной грязью, пугая девушку, забившуюся в угол. Ей-то откуда знать, что Гер и сам напуган. Дрожит и жмурится, несчастная. "Это колдунья, колдунья", - повторяет она на своем наречии. Дир кивнул на дверь, и девушка послушно убежала, оставив одежды.

– Они что, пришли за мной?!
– воскликнул Гер.

– Это же неразумные твари, какая им разница?

Дир осторожно завернул их в лоскут простыни, чтобы рассмотреть при свете дня.

– Если в этом городе разносится зараза, он мне и даром не нужен, слышишь, Дир? Что за оазис, в котором люди подыхают, живут на могилах и не смеют окунуться в водоем!

– Люди живут, как могут... Мы ничем не лучше, друг мой, в их-то глазах.

– Чужие глаза меня не волнуют!

– Перепугался двух паучков?
– насмешливо охладил его Дир.
– Люди второй раз осматривают дворец, и я не думаю, что найдут хотя бы одного скорпиона. И двое - слишком много для одной ночи и одной комнаты. Но днем они снова обыщут дворец, - успокоил он, - вдруг найдут гнездо. Повторяю, я сильно сомневаюсь в этом.

Гер присел на край постели и выпил холодной воды из глиняного кувшина.

– Что там с самозванкой? Призналась, куда припрятала принцессу?

– Нет.

– И?..

Дир вздохнул, собираясь с мыслями.

– Понимаю, что ты ее сильно невзлюбил, но не так просто лишить девушку жизни, даже если она называет себя самозванкой.

Гер вник, хмыкнул и покачал лохматой головой.

– Ты подозреваешь, что они все лгут. Это - настоящая принцесса? А был ли у нее двойник, и чего она хочет добиться?

– Я считаю, ей есть о чем поведать. Например, о черной лихорадке. Она переболела, можешь это представить?

Гер, конечно, представить не мог. Люди сгорают в болях, а она - выжила? Диру-то трудно было представить, как трехлетний ребенок мог остаться в живых. Он видел много чудесных исцелений от разных хворей, только не от этой напасти.

– Да она оплела тебя своей паутиной, как погляжу... Нашла слабое место лекаря!

– Возможно. Я только прошу времени, чтобы разобраться.

Дир увидел в окно, как на горизонте взметнулся вверх серый туман.

– Скоро рассвет. Сегодня я проверю оставшиеся колодцы, а потом начну разбираться, что происходит с озером. У нее неизбежно появится время. Пустил бы к ней тебя, чтобы припугнуть, но ведь ты не умеешь рассчитывать силы!

– Он еще и не впустит меня...
– проворчал Гер, умываясь в тазу с водой, от которой несло благовониями.
– На самом деле я занят: львы требуют мяса. Кому доверишь своего Киприса?

Дир насторожился. Гер впервые так подставил его, не сказал заранее об охоте.

– Киприс никого не примет на спину! Он либо сожрет человека, либо будет охотиться один, без меня.

– Так и быть.

Лекарь сдержал ярость, не стал разбираться далее. Ядовитый осадок упал в душу: неужели Гер желает, чтобы Киприс одичал? Отпусти льва на охоту одного, несколько раз, и он больше не примет хозяина. Никогда еще он не замечал за другом зависти от того, что приручил вождя прайда.

Новый правитель Асмары стоял спиной к нему, разбрызгивая воду по спине. Дир удалился.

Обновление 18.03

Мальчик-слуга принес образцы воды из трех колодцев еще вечером. Глиняные кувшины с тонкими горлышками стояли в комнате. Вчера Дир распробовал вкус каждого образца, не проглатывая, а сейчас снова сделал по глотку. В последнем он заметил легкую затхлость и ополоснул рот.

Мужчина распахнул ставни, впуская в окно свет солнечного взгляда. На горизонте темнели беспорядочно сваленные горы, казавшиеся близкими. В пустыне расстояние бессовестно обманывало. За этими горами, защищенная, находилась Кахира. Наставник однажды обмолвился, что если Диру понадобится исцеление для телесной болезни, то пусть пьет жгучее масло, а если понадобится исцелить дух, то пусть найдет хозяина Кахиры.

Взгляд мужчины скользнул по лабиринту асмарских улочек и переулков, выкрашенных в цвета родов и семей: бледно-зеленый, миртовый, небесный... Не смели красить только стены домов мертвого города. Блеяли овцы, лаяли визгливые собаки, где-то самозабвенно ссорились две, возможно, невыспавшиеся женщины. Торговец звал купить свежих бананов, которыми обвешал беленького осла. Все улочки вели сонных покупателей на рынок. Диру казалось, что он чувствует запах доносимого ветром рыночного воздуха, в котором смешались кислое молоко, фруктовая кожура, специи и пот. Он отошел от окна.